Древние каннибалы любили детей

+7 926 604 54 63 address
 Лежащие вперемешку с костями животных человеческие кости со следами орудий и зубов — свидетельство каннибализма.
Лежащие вперемешку с костями животных человеческие кости со следами орудий и зубов — свидетельство каннибализма.

Почему в древности люди порой ели друг друга? Странный вопрос, скажет кто-нибудь. Наверняка от голода! Когда перед охотником стоял выбор: умереть голодной смертью или полакомиться кем-нибудь упитанным из соседнего племени — не мучимый угрызениями совести питекантроп выбирал второй вариант. Логично? Но, на самом деле, причины каннибализма у людей далеко не очевидны, и специалисты десятилетиями обсуждают, какой фактор был решающим — пищевой или всё-таки культурный? Было ли поедание себе подобных вынужденной мерой (каннибализм ради выживания), частью погребальной практики (ритуальный каннибализм) или проявлением межгрупповой агрессии (экзогенный каннибализм)?

Авторы очередной статьи в Journal of Human Evolution («Журнал эволюции человека») пытаются разобраться в этой щекотливой теме с помощью математического моделирования в рамках «теории оптимального добывания пищи» (Optimal Foraging Theory, OFT). Рассуждают они так: доступность калорий — главный фактор, ограничивающий размножение животных, включая человека. Любое живое существо стремится добывать максимум энергии при минимальных затратах. Конечно, поведение человека нельзя сводить только к подсчёту калорий. Для людей важен социальный статус, в человеческих сообществах существуют табу и пищевые традиции. И всё же энергия — важнейший фактор личного или группового успеха. Охотник при выборе добычи старается оценить, во что она ему обойдётся. Пищевая ценность измеряется в калориях, а «плата» за них — это время, силы и риск, связанные с поиском, преследованием, убийством и, наконец, разделкой убитого животного. Выбирать приходится из доступных вариантов. Важен не только биологический вид, но также пол, возраст животного, а также сезон: пищевая ценность взрослого раскормленного оленя летом и истощённого оленёнка зимой различаются. Зато добыть детёныша проще.

В простейшей модели охотник сталкивается с добычей случайно, причём частота встреч зависит от плотности популяции жертвы в данной местности. Все виды добычи делятся на высокоранговые и низкоранговые, и предпочтение отдаётся ценным ресурсам.

Что из этого следует? Если человек — оптимальная добыча для другого человека, то среди объедков человеческие кости, как и останки других животных, будут встречаться так же часто, как часто сама эта добыча попадается на пути древнего охотника. Но это в случае, если человеческое мясо высоко ценится. Если же человек включил в свой рацион нечто невкусное и малокалорийное — значит, хорошая добыча стала редкостью, и ничего лучше он просто не нашёл. Эту ситуацию мы выше назвали «каннибализм для выживания». Наконец, если человечина с кулинарной точки зрения не представляет интереса, и, несмотря на это, обглоданные человеческие останки встречаются на древней стоянке наряду с костями ценных животных — надо переходить от пищевых к культурным причинам каннибализма.

Так высока ли пищевая ценность человека с точки зрения другого человека? Исследователи постарались выяснить это на конкретном примере. Один из древнейших хорошо обоснованных случаев каннибализма — останки людей вида Homo antecessor из пещеры Гран-Долина в Сьерра-де-Атапуэрке (север Испании). Около 900 тыс. лет назад здесь кто-то как следует потрапезничал. Человеческие кости происходят из слоя TD 6-2, вперемешку с останками животных. Полагают, что как минимум 7 человек были захоронены здесь в течение короткого промежутка времени. Что же с ними случилось? Рисуется невесёлая картина. 44,5% человеческих останков раздроблены и погрызены, на них многочисленные следы орудий. С тел сняли кожу, отделили руки и ноги, отрезали головы, с которых был снят скальп. Черепа и кости разбили, чтобы добраться до мозга. Разломали и разгрызли рёбра. Следы от орудий найдены даже на фалангах пальцев рук. Да, интересная подробность: почему-то, судя по характерам следов на черепе, у людей не вырезали языки. А у оленей, на чьих костях тоже много отметин — языки удаляли.

Примечателен и возраст съеденных: двое маленьких детей, ребёнок 6 лет, ребёнок 10—11 лет, 2 подростка 14 лет и двое молодых взрослых 17 лет. Древние каннибалы очень любили детей.

Но не только человечиной баловались обитатели Гран-Долина. Среди находок из слоя TD 6.2 — кости лошадей, медведей, носорогов, быков, гиен, даже обезьян, встречается и мамонт. На костях 9 видов животных (22 особи) — такие же следы орудий, как на человеческих.

Что же произошло здесь? Случился голод, а за ним — вспышка каннибализма? Или для антецессоров охота на человека была обычным делом? А может, здесь произошла стычка между хозяевами и агрессорами?

Исследователи вычислили энергетическую ценность человека из Гран Долины. Сделать это для древних людей не так просто: нужно ведь знать, сколько в антецессорах было жира, сколько весили их внутренние органы и костный мозг. Тем не менее, исследователи справились с этой задачей. Учитывая раздробленность костей и обилие следов на них, считали, что каннибалы съели практически всё, что можно, включая кожу. Такой же подсчёт провели для крупных млекопитающих — для вымерших форм в качестве эталонов использовали современные родственные виды. Так, питательность древнего медведя из Сьерра-де-Атапуэрки Ursus dolinensis считали условно равной калорийности нынешнего американского барибала.

Но нужно ещё и оценить затраты, связанные с добычей каждого животного. Как уже говорилось, частота встреч охотника и жертв зависит от плотности популяций древних млекопитающих. Авторы вычисляют её как функцию от массы тела животного. (Мне расчёт кажется сомнительным, но допустим, приблизительную оценку так можно получить.) Для каждого типа добычи прикинули время поиска, преследования, разделки и транспортировки. Учли ещё и то, что далеко не каждая охота бывает успешной (для чего ввели коэффициент успешности: число убитых животных / число охот).

Ценность получилась в виде: (число полученных калорий / затраченное время) × коэффициент успешности.

Что дальше? Теперь нужно понять, какие из животных обладали для древних атапуэрцев высокой пищевой ценностью. По идее, если охотник натыкался на добычу случайно, с частотой, пропорциональной плотности её популяции, то и в археологическом наборе костей останки этих животных должны оказываться в той же пропорции. Если же мы увидим, что некоторое животное попадается чаще, чем по нашим расчётам — значит, по неким причинам охотник отдавал ему особое предпочтение.

Суммарная пищевая ценность всего набора людей и животных Гран Долины получилась достаточной, чтобы кормить 20 человек в течение 3 месяцев. Самую большую долю калорий обеспечивали непарнокопытные — лошади и носороги (42,9%). А вот люди добавляли всего около 13% — хотя их численность в данной «коллекции» самая высокая. Надо сказать, что человек таки попал в список высокоранговых жертв, так что его присутствие среди добычи Homo antecessor с точки зрения «модели оптимального питания» оправдано. Но не в таком количестве! Все животные представлены среди охотничьих трофеев в Гран-Долина с частотой, близкой к ожидаемой — пропорционально их встречаемости в окружающей среде. Все, кроме человека, который, если верить сухим цифрам, был самой частой «дичью» на столе Homo antecessor. Исходя из этого, плотность человеческой популяции в Сьерра-де-Атапуэрке составляла 0,2 человека на квадратный километр. Маловато, думаете? Но это в 10 раз выше, чем средняя плотность населения у современных охотников-собирателей. Цифра нереальная. Это значит, что по каким-то причинам древние каннибалы предпочитали людей носорогам или быкам.

А может, что-то неверно в исходных предположениях? Ведь авторы считали, что вся добыча распределена по окружающей территории случайным образом. Но для людей это, скорее всего, неверно. Что, если съеденные принадлежали к той же группе, что и каннибалы? А если они, к тому же, не были убиты, а умерли своей смертью? В этом случае затраты на преследование равна нулю, а вероятность успешной «охоты» равна единице.

Конечно, они могли принадлежать и к другому сообществу древних людей. Вспомним также, что все жертвы очень юные. Некоторые специалисты предполагали, что у антецессоров существовала гнусная стратегия — убивать детей из чужого племени. Такое поведение напоминает то, что порой вытворяют шимпанзе при столкновениях с конкурирующей группой. Может быть, древние обитатели Гран-Долина таким образом устраняли конкурентов. Однако — подчёркивают исследователи — из их модели следует, что поедание юных гоминин безо всяких «если» оказывается оптимальной пищевой стратегией. Воспользуемся бритвой Оккама и не будем выдумывать сложные гипотезы, если есть самое простая: поедание своих соплеменников, умерших по естественным причинам. По данным этнографов, у современных охотников-собирателей (бушменов, хадза) 40—65% членов популяции умирает, не дожив до зрелости. Это объясняет юный возраст съеденных в Гран-Долина.

Недостаток использованной модели в том, что в ней авторы оценивали добычу Homo antecessor только в калориях. Но, помимо энергии, человеку нужны и другие ресурсы. Некоторые учёные полагают, что для каннибалов человеческое тело служило источником омега-3-ненасыщенных жирных кислот. Не хватает рыбы и зелёных овощей, сердечко пошаливает? К счастью, в вашем племени есть свежий покойничек… Впрочем, 900 тыс. лет назад в Сьерра-де-Атапуэрке было тепло и, по идее, люди не могли пожаловаться на нехватку растительной пищи. Да и непохоже, чтобы каннибалы нацеливались на конкретные органы, богатые жирными кислотами. Тело сородича шло в пищу целиком.

.
Комментарии