За нами следят: во́роны могут представлять себе недобрые намерения других птиц

+7 926 604 54 63 address
 Известно, что во́роны способны испытывать эмпатию по отношению к сородичам и вообще отличаются сложно устроенной психикой. Паранойе в ней место тоже нашлось.
Известно, что во́роны способны испытывать эмпатию по отношению к сородичам и вообще отличаются сложно устроенной психикой. Паранойе в ней место тоже нашлось.

Во́роны в очередной раз подтвердили статус самых странных птиц. Новое исследование продемонстрировало, что вороны способны представлять, будто за ними ведётся слежка. Ранее считалось, что такой уровень абстракции доступен только людям.

Способность отвлечённо размышлять о мыслях и намерениях других живых существ традиционно относится к уникальным человеческим чертам. Однако учёные из Венского университета (нем. Universität Wien) совместно с коллегами из Хьюстонского университета (University of Houston) обнаружили, что вороны способны менять поведение, «представляя» восприятие других.

В ходе эксперимента вороны начинали прятать пакеты с пищей, едва заслышав голоса других птиц — даже если самих птиц поблизости не было видно. Но происходило это только тогда, когда находившаяся поблизости смотровая щель была открыта. Если же глазок захлопывался, вороны на те же самые звуки больше не реагировали.

Предыдущие исследования показали, что животные в принципе способны представить, что видит другое существо — но только при условии, что это существо (его глаза или голова) находятся на виду. То есть, информацию, лежащую на поверхности, животные обрабатывают, но до абстракций, доступных людям, не добираются.

Способность прятать пищу чрезвычайно важна для воронов. Если эти птицы ощущают присутствие наблюдателя, их поведение значительно меняется: вороны начинают действовать быстрее и реже возвращаются к выбранному месту, чтобы не выдать его расположение конкурентам.

В рамках нового исследования учёные воспроизвели это поведение воронов. Для этого использовались две комнаты, соединённые между собой смотровыми глазками и окнами. И окна, и глазки могли быть как открыты, так и закрыты.

Сначала воронов приучили пользоваться смотровыми глазками: птиц помещали в одну комнату, в то время как экспериментаторы (в другой) начинали нарочито «прятать» корм. Затем окна между помещениями закрыли непрозрачным материалом, оставив открытым только глазок — и, хотя никаких других птиц в комнатах не было, вороны продолжали вести себя так, как будто за ними подсматривают.

«Мы показали, что вороны способны генерализовать собственный опыт подсматривания в глазок в роли «воришки» и предсказать, что конкуренты, звуки которых вороны слышали, могут увидеть тайники птиц через глазок», — пишут авторы.

Хотя вороны не похожи на людей, кое-что общее у наших видов всё-таки есть — это социальная жизнь. Как и люди, вороны проходят несколько фаз развития: в подростковом возрасте отношения между птицами постоянно меняются, но взрослые вороны создают стабильные пары с целью выращивания потомства.

«Существует такой период, когда всё может измениться очень быстро: кто в стае, кто друг, кто враг, — рассказывает ведущий автор исследования Камерон Бакнер (Cameron Buckner). — Мало какие виды демонстрируют такую социальную пластичность. Вороны хорошо сотрудничают, но могут и хорошо конкурировать. Они поддерживают долговременные моногамные отношения. Всё это делает воронов отличным предметом поиска социального познания, поскольку похожие социальные трудности могли стимулировать развитие похожих сложных когнитивных возможностей у представителей очень разных видов».

.
Комментарии