«Биологом я стал благодаря книжке Кира Булычева»

Алексей Водовозов.
 

5 января исполнится 60 лет со дня выхода в свет романа «Туманность Андромеды» советского писателя Ивана Ефремова. Мы решили приурочить к этой дате опрос учёных и популяризаторов об их любимых научно-фантастических книгах. А потом почитали вдохновляющие ответы о Станиславе Леме и Кире Булычёве, андроидах и рептилоидах, мечтах конструировать геномы и проблемах в общении с разумными существами с других планет. И решили опубликовать опрос прямо сейчас — пусть это будет предновогодним подарком для вас, дорогие читатели.

Алексей Водовозов

врач, научный журналист, автор книги «Пациент разумный»

Лет в 12 во время летних каникул я запоем прочитал всего Жюля Верна. Самое неизгладимое впечатление оставил «Таинственный остров» и лично Сайрус Смит. Прекрасная иллюстрация того, как человек, вооружённый научными знаниями, способен творить настоящие чудеса даже в самых сложных условиях. Надо ли говорить, что пара наручных часов была немедленно разобрана для создания (успешного) «поджигательной линзы», а в попытках воспроизвести нитроглицерин пострадало немало маминой парфюмерии и домашней химии.

Вторая книга, зацепившая за живое, — «Голова профессора Доуэля» Александра Беляева, которая лет в 14 очень удачно легла на подростковые поиски в дебрях моральности и этичности помощи людям во что бы то ни стало, в том числе против их воли.

В курсантские годы читал и перечитывал Филиппа К. Дика, он очень нравился, опять же, из-за непростых морально-этических дилемм, перед которыми оказывались его герои. И больше всего подкупала недосказанность — многое можно было дофантазировать самому. Любимое из Дика — «Человек в высоком замке» и, конечно же, андроиды, мечтающие об электроовцах.

Александр Панчин

кандидат биологических наук, автор книги «Сумма биотехнологии»

Александр Панчин.
 

Я назову две книги. Одна полюбилась мне в детстве, а вторая очень понравилась уже взрослому.

Первая — «Звёздные дневники Иона Тихого», остроумная научная фантастика от Станислава Лема. Особенность фантастики Лема заключается в том, что автор крайне образован в естественных науках, поэтому даже о неправдоподобном он пишет либо правдоподобно, либо с иронией (преимущественно — второе). Только Лем мог придумать, как в процессе эволюции «картофель сам выкопался и перешёл к кочевому быту», а затем и вовсе, «вытянув ботву к небесам», достал до «снующих там каменных осколков».

Мой любимый момент — правда о появлении жизни на Земле. Ведь всё дело в том, что «космушники-пустопроходцы» Оспод и Погг решили, «по пьяному делу, учинить на ней, самым бесстыдным и возмутительным образом, биологическую эволюцию». Сделали они это, взболтав месиво протухших аминокислот «угольной лопатой, скособоченной влево, и кочергой, скрученной в ту же сторону, в результате чего белки всех будущих земных существ стали левовращающими».

Сепульки, космические алименты, миссионеры, рискующие жизнью для проповеди инопланетянам, истоки Большого взрыва, запасные тела, на случай смерти от метеорита — всё это в «Звёздных Дневниках».

Вторая книга — «Гарри Поттер и методы рационального мышления» от специалиста по искусственному интеллекту Элиезера Юдковского. С одной стороны, это фанфикшен, но с другой — отдельное произведение, во многом превосходящее оригинал, как с точки зрения драматургии, так и с позиции логики развития сюжета. От чтения не оторваться. При этом там много ценных гуманистических идей. В моей «тусовке» это, наверное, самое популярное современное художественное произведение.

Константин Лесков

PhD, Case Western Reserve University, Cleveland, OH

Константин Лесков.
 

Биологом я стал благодаря книжке Кира Булычёва «Приключения Алисы». В одной из глав Пашка Гераскин решил сконструировать гибрид комара и гуся методом генной инженерии. Мне не так интересно было, зачем это он делал и что получилось, сколько, как и каким методом. Тогда мне было лет двенадцать.

«На следующее утро Пашка исчез: помчался в Институт генного конструирования, чтобы достать там гены серых гусей. Комаров в его распоряжении было больше чем достаточно. Так что с обеда закипела работа…

Алиса с Машенькой заглянули в лабораторию. Пашка сидел у электронного микроскопа и даже не заметил, как они вошли. На столе стоял какой-то ящик, накрытый чёрной тканью.

— Пашка, пойдём в волейбол поиграем, — сказала невинно Алиса.
— Отстань, — отмахнулся Пашка. — Я занят».

Мне тоже захотелось, как Пашка, конструировать геномы организмов. Я пошёл в библиотеку и смёл с полки все книжки, имеющие отношение к молекулярной биологии и генетике: «Самая главная молекула», автор — Франк-Каменецкий, «Вирус — друг или враг», авторы — Затула и Мамедова, и ещё что-то по законам Менделя. А семь лет спустя первый раз своими руками вставил в плазмиду человеческий ген и трансформировал ею бактерию.

Назову и других понравившихся авторов-фантастов: это Майкл Крайтон, Дуглас Престон и Линкольн Чайлд, Обручев, Стругацкие (кроме поздних).

Олег Фея

сотрудник лаборатории компьютерного дизайна материалов в МФТИ, популяризатор науки

Олег Фея.
 

Среди книг, поразивших моё воображение в детстве, — цикл «Эдем» Гарри Гаррисона. Альтернативная история: метеорит не уничтожил динозавров, они развились в разумную расу ящеров, рептилоидов, которая на момент действия книги столкнулась с первобытными людьми, мирно живущими себе на севере Северной Америки (куда не доходили ящеры, ибо холоднокровные). Вызывает большие сомнения, могли ли вообще появиться люди при таких раскладах. Но я о другом — Гаррисон описал потрясающее общество ящеров, построившее все технологии, меняя геном живых организмов. У них были живые плащи, живые микроскопы, живые города, состоящие из переплетённых по плану архитекторов деревьев, живые подводные лодки — огромные морские рептилии с полостями в спинах, живое оружие — небольшие существа, выстреливающие ядовитыми стрелами, живые фотокамеры — существа с очень чувствительными глазами, восьмилапые сверхскоростные чудовища для быстрых перемещений. Мир, созданный ГМО, — поразительный!

И по сюжету многое из этого уничтожили люди-варвары — они поняли, что ящеры боятся огня, и воспользовались этим на полную катушку. Люди по книге положительные персонажи — они защищали свой дом. Но я не разделял ни в детстве, ни сейчас позиции автора, ибо дикари, уничтожающие цивилизацию, технологию, — не могут быть положительными героями. Так же как современные дикари, вытаптывающие посевы «золотого риса» или, в более окультуренной версии, расшаривающие петиции «против генно-модифицированного лосося». Или же принимающие законы против ГМО.

Михаил Родин

историк, научный журналист, ведущий программы «Родина слонов»

Михаил Родин.
 

Удивительным образом, книга «Основание» Айзека Азимова прошла мимо меня в детстве, когда я увлекался фантастикой. Видимо, оно и к лучшему, потому что тогда я бы упустил всю красоту, масштаб и глубину идей Азимова. «Основание» посоветовал мне старший товарищ уже после того, как я закончил истфак, получил какой-то жизненный опыт. И многие мысли автора стали для меня актуальными.

В мире Азимова воплощена мечта историков и вечное требование общественности к ним — там наша наука обладает реальной предсказательной силой. Идея бесспорно утопическая, но она завораживает, особенно учитывая размах автора — главный герой цикла Селдон просчитал события вселенской истории не на год-два, а на тысячи лет вперёд! Это увлекательная игра ума, которая заражает верой в возможности человеческого разума.

Но самый важный для меня мотив «Основания» — это роль науки в жизни общества. Планета, не обладающая ни ресурсами, ни армией, покоряет многие агрессивные миры только за счёт знаний, сохраняемых и развиваемых её жителями. С другой стороны, обитатели «варварских обществ» неизбежно превращают науку и технологии в религию, карго-культ, которому поклоняются, не понимая, как он работает.

Мне кажется безумно красивым образ маленькой планеты, затерявшейся на окраине великой Галактической Империи, где оберегают накопленные человечеством знания, пока вокруг бушуют войны, процветает дикость и взаимная ненависть. На мой взгляд, это очень актуальный образ для нашей цивилизации, стоящей на пороге Нового Средневековья. Это невероятно вдохновляющая идея, и она вполне достойна того, чтобы стать для многих смыслом жизни.

Антон Бирюков

кандидат физико-математических наук, старший научный сотрудник лаборатории космических проектов ГАИШ МГУ

Антон Бирюков.
 

Первая любимая книга — «Солярис» Станислава Лема. В действительности, существует не так много научной фантастики, посвящённой контакту человека с разумными существами других планет, как бы странно это ни звучало. Однако если присмотреться, то всевозможные произведения «об инопланетянах» — это, в первую очередь, всё же рассказ о Человеке. Его возможностях, характере, страхах. Автор, помещая героя в экстремальные, нетипичные условия, как бы изучает те стороны его человеческой природы, которые в повседневной жизни оказываются скрыты (здесь писатели-фантасты чем-то напоминают физиков-экспериментаторов, которые подвергают тела сверхвысоким температурам, давлениям, напряжениям чтобы лучше понять фундаментальные законы строения вещества).

Роман Станислава Лема «Солярис» — это один из романов, где автор рассуждает именно о контакте. И этим он мне нравится. Лем задаёт очень важный вопрос, который в «обычной фантастике» просто не обсуждается: а как мы вообще планируем понять, что встреченное нами на просторах Вселенной существо, во-первых, живое, а, во-вторых, разумное? Как вообще можно понять, что перед нами некто, с кем можно вести диалог? И как показать нашему визави, что с нами тоже можно как-то общаться?

Это серьёзные вопросы, хороших ответов на которые нет до сих пор. Из них следуют и другие вопросы, не менее серьёзные. Например — а что если внеземной (ну или земной, но другой) разум, в действительности, уже давно где-то рядом, но мощности нашей культурной традиции просто не хватает, чтобы его обнаружить? Вам никогда не казалось, что облака пытаются вам что-то сказать? Мне тоже.

Второе любимое произведение — «Жёлтая стрела» Виктора Пелевина. Эта книга на меня произвела сильное впечатление, наверное, потому, что я её прочитал вовремя — здесь надо сказать «по расписанию» — в расцвете юности. Когда только-только начинаешь осознавать, что свой собственный мир каждый человек конструирует, в немалой степени, сам. И очень важным является вопрос расширения границ этого мира. Наполнение его большим количеством смыслов и сущностей. Это то, что считалось ценным на протяжении всей человеческой цивилизации. Не готов ответить — почему. Но, в конце концов, Вселенная тоже постоянно расширяется. Почему бы не взять с неё пример?

Роман Пелевина — рассказ о том, как «сойти с поезда», в котором закавыченная фраза заменяется буквальной. Что и делает роман фантастическим. Пелевин не даёт, конечно, окончательного рецепта того, как это сделать. Но приводит правдоподобный примерный сценарий и тем самым скорее показывает возможность такого шага. Математики бы сказали: доказывает существование решения. Что уже немало.

Алексей Бондарев

палеозоолог, член Омского отделения Русского географического общества

Алексей Бондарев.
 

Я знаю много хороших фантастических книг, и выбрать самые любимые сложно. Остановлюсь на паре новых для себя.

Йен Макдональд. «История Тенделео». Это повесть из цикла «Chaga Saga», посвящённого взаимодействию ошарашенного человечества и Чаги — довольно беспардонной внеземной силы, захватывающей территорию южного полушария Земли. Чага расползается как лишай, глубоко преобразовывая природу и людей, попавшихся на пути. Контакт с неведомым показан глазами Тенделео, девушки из африканской глубинки. В самом деле, ведь не только в Нью-Йорке и Лондоне могут приземлиться пришельцы. Читателю предстоит подумать над тем, кто друг, а кто враг Тенделео и всего человечества — безликая стихия, сгоняющая миллионы людей с обжитых мест или противостоящие ей объединённые силы государств Земли. Ответ не очевиден. Думаю, «История Тенделео» может научить воспринимать непонятные и даже пугающие вещи открытым разумом и открытым сердцем.

Урсула Ле Гуин «Левая рука тьмы», роман из «Хайнского цикла». Как и ряд других произведений Ле Гуин, эта книга посвящена сложностям взаимопонимания между людьми, разделёнными световыми годами, мировоззрением и даже особенностями своей биологии. Спецификой людей описываемого мира (планета Зима, или Гетен) является периодическая смена биологического пола, что делает и весь культурный уклад непонятным и чуждым для посла с привычной для читателя физиологией. Но включение Зимы в межпланетную Лигу — слишком важная задача, и ради неё послу придётся пойти на многое. Книга учит пониманию людей, которых, казалось бы, ты понять не в силе.

Олег Добровольский

иллюстратор научно-популярных книг:

Олег Добровольский.
 

Я, пожалуй, три книжки могу вот так сходу назвать. Первая будет «Сирены Титана» воннегутовские. Я их впервые читал совсем мелким пацаном из-за плеча у мамы, в очереди в поликлинике, практически ничего не понимал. И даже не понимал, что читаю научную фантастику. Но чуял, что текст какой-то очень нетривиальный. И когда много лет спустя прочёл целиком и осознанно, совершенно не разочаровался. Совершенно нетривиальная книжка, ну и как весь Воннегут, в общем-то. Боюсь только, что если даже сейчас марсиане прилетят, вряд ли мы объединимся. Боюсь, по какому-нибудь не столь оптимистичному сценарию пойдёт.

Вторая книга — «Приключения Алисы» Булычёва. А точнее даже сборник «Девочка с Земли». Эту я прочитал в том самом возрасте, для которого писано, и почти тут же стал сочинять… э-э-э… фанфики я стал сочинять, каюсь. Тогда ещё слова-то такого не было. Потом выкинул, конечно, потому что без слёз на это смотреть было невозможно. А Булычёва и сейчас под настроение перечитываю.

А третья книга — наверное, «Осмотр на месте» (просто чтобы всего Лема не называть, все 20 томов). Но «Осмотр» как-то чаще других перечитывается.

Александр Соколов

главный редактор портала «Антропогенез.Ру», автор книги «Мифы об эволюции человека»

Александр Соколов.
 

Я, будучи подростком, был очень впечатлён романом Стругацких «Град обречённый». Это произведение публиковалось кусками в «толстом» журнале «Нева», в конце 80-х. В стране как раз шла перестройка, идеологическая ломка была в разгаре, а у Стругацких как раз было об этом. Странный искусственный мир, куда некие существа забрасывают людей из разных стран и эпох. Главный герой попадает в «Город» прямо из сталинского СССР, и ему приходится быть то дворником, то следователем, то помощником мэра — а мэром оказывается бывший офицер Вермахта. «Солнце» включается по часам, профессии распределяет машина случайным образом. Нападающие на город стаи павианов, ходячие статуи и прочий абсурдный антураж. И — постоянный моральный выбор.

Я перечитал роман несколько раз и фантазировал, что когда-нибудь сниму по этой книге фильм.

Виталий Егоров

популяризатор космонавтики и пресс-секретарь компании Dauria Aerospace

Виталий Егоров.
 

«Марсианские хроники» Рэя Брэдбери сегодня воспринимаются как серия наивных и сказочных рассказов о несуществующей планете. Известный нам Марс — это безжизненное, смертельно опасное место, непригодное для жизни известных организмов. Сейчас можно с большой долей уверенности утверждать, что никогда марсиан не существовало, разумных уж точно.

Но при этом «Хроники» продолжают заражать неисправимо романтическим стремлением к освоению новых миров. Марс недостаточно просто засадить деревьями и понастроить на нём закусочных, чтобы сделать планету пригодной для жизни и привлекательной для землян. Но сегодня мы уже знаем, что нас там ждёт, знаем, как приготовиться к этому, а в перспективе и знаем, как сделать его землеподобным. Сегодня это фантастика. Но не сказка.

Артём Коржиманов

кандидат физико-математический наук, сотрудник Института прикладной физики РАН и автор научно-популярного блога physh.ru

Артём Коржиманов
 

Из научной фантастики самое большое влияние на меня оказали, пожалуй, два автора (вернее, три): Станислав Лем и братья Стругацкие. Если же выбирать какое-то одно произведение, то это, конечно, «Глас Господа» Лема, которое я с неизменным удовольствием перечитывал много раз.

Сюжет книги на первый взгляд незамысловат: учёные пытаются разгадать природу и смысл странного сигнала, принимаемого ими из дальнего космоса. Они выдвигают гипотезы, что это за сигнал, естественного ли он происхождения или искусственного, и если искусственного, то что в нём зашифровано, находят в этих гипотезах недостатки, отвергают их, выдвигают новые гипотезы и т. д. В общем, ведут обычную научную деятельность.

Но что мне нравится в книге — это то, как научный поиск подан в виде своеобразного детектива, и при этом обсуждаются именно выдвигаемые мысли и идеи. Здесь практически совсем нет действия, развития характера героя или красивых описаний пейзажей. Напряжение и интерес держится только за счёт разворачивания мысли. В этом смысле, это, на мой взгляд, лучшая книга о том, как на самом деле устроена научная деятельность.

К сожалению, большинство других авторов показывают учёного как просто человека в халате с определённым объёмом знаний. Но ведь суть учёного не в этом. Суть — это силой мысли разгадать загадки природы подобно тому, как Шерлок Холмс, не вставая из кресла, пытался разгадать загадку очередного преступления. И Лему удалось передать эту суть как никому другому.

Интересно, что сам Лем вряд ли ставил своей целью именно раскрытие сути научной деятельности. Скорее, выбранный сюжет для него лишь повод поговорить на довольно сложные философские темы. Но, наверное, в этом и заключается гений писателя, что он вкладывает в книгу одно, а читатели находят в ней и что-то совершенно другое.


Интервью провела Софья Ковалёва.