Колонизация космоса — электрическое будущее в книге Джона Астора

Во второй половине XIX века США переживали период невиданного подъёма экономики — «Позолоченный век» — и будущее представлялось в радужном (или, скорее, ярком электрическом) свете.

Юэн Рис Морус (Iwan Rhys Morus) предлагает нам погрузиться в мир грёз техноромантика XIX века Джона Джейкоба Астора (John Jacob Astor), описавшего межпланетное приключение в научно-фантастическом романе «Путешествие в иные миры» (A Journey in Other Worlds), и посмотреть на дивный мир империализма будущего.

«Битва драконов», иллюстрация Дэниела Картера Бирда к роману Джона Джейкоба Астора «Путешествие в иные миры» (1894).

Каким представлялось будущее жителями США периода «Позолоченного века»? Стремительно развивались города, набирала обороты индустриализация. Экономика росла. Расширялась сеть железных дорог, открытие Первой Трансконтинентальной Железной Дороги в 1869 году ускорило экспансию на Запад. Американское процветание привлекало — европейские инвесторы, распихивая друг друга локтями, старались ухватить кусок растущего рынка; американские спекулянты не оставались в стороне. Казалось, что Соединённые Штаты неуклонно мчатся к обеспеченному промышленностью будущему.

Вспоминая своё прибытие в Нью-Йорк в 1884 году, годами позже Никола Тесла скажет, что ему подумалось, что Америка была «более чем на сто лет впереди Европы, и до сих пор ничего такого не произошло, чтобы я поменял своё мнение»[1].

Новое завтра должно было возникнуть благодаря инновациям.

В 1876 году американцы в честь столетия независимости провели Столетнюю Выставку в Филадельфии. В главном здании выставки стояла огромная паровая машина Корлисса высотой в 45 футов [14 метров], которая через систему приводов более мили длиной обеспечивала энергией почти каждый второй из выставленных механизмов. В ходе мероприятия впервые был продемонстрирован телефон — разработка Александра Грейама Белла. И американская смекалка никак не унималась. Почти двадцать лет спустя посетители Всемирной Колумбовой выставки 1893 года были уверены, что перед ними то, из чего будет построен мир будущего.

Это был «блистательный образ, спокойно ожидающий, как им восхитится весь мир»[2].

А что об этом думала привилегированная элита Позолоченного века, которая финансировала этот образ, и которой с него причиталась прибыль? Каким ей представлялось собственное место в будущем, обеспеченное технологическими нововведениями?

Литография «Департамента электричества», который во время Мировой Колумбовой выставки 1893 года питался энергией, полученной с использованием технологии переменного тока Вестингауза и Теслы.

К счастью, один из представителей элиты донёс до нас, как ему представлялся век приходящий.

Издательство «Д. Эпплтон и Ко.» выпустили «Путешествие в иные миры: роман о будущем», написанный Джоном Джейкобом Астором IV, одним из богатейших людей Америки. Клан Асторов сколотил своё первое состояние на торговле мехами, а затем увеличил свои миллионы за счёт инвестирования в землю и недвижимость. В 1897 году Джон Джейкоб построит в Нью-Йорке гостиницу «Астория», по соседству с гостиницей Уолдорф, принадлежащей его кузену Уильяму. Гостиница стала как символом богатства семейства Асторов, так и магнитом для светского общества Нью-Йорка (и Тесла проживал там, пока его не вышвырнули за неуплату по счетам). Книга даёт великолепное представление о фантазиях Позолоченного века касательно грядущего процветания.

«Путешествие в иные миры» — пример того, что когда-то именовалось «научным романом». Работы в этом процветающем жанре публиковались не только в виде книг, но и в предназначенных для читателя среднего класса популярных журналах. Благодаря публикациям в Cassell’s Magazine, Pearson’s Magazine или The Strand (где впервые были напечатаны рассказы о Шерлоке Холмсе Артура Конан Дойля) читатели смогли открыть для себя научные романы о новых диковинных изобретениях, думающих машинах и космических путешествиях. Читатели Астора уже могли быть знакомы с, например, написанной двумя десятилетиями ранее «Грядущей расой» Эдварда Булвера-Литтона, рассказывающей о превосходящих человека подземных существах, владеющих электричеством. Они уже читали фантастические истории Жюля Верна о полных приключений путешествиях к центру Земли, или о спуске на две тысячи лье под уровнем моря. Они могли уже прочесть опубликованный в The New York Sun рассказ Эдварда Пейджа Митчелла «Самый умный человек в мире» о человеке с искусственным мозгом. А в год выхода книги Астора читатели могли ознакомиться также с «Путешествием к Марсу, миру чудес» Густавуса Поупа.

Джон Джейкоб Астор — фотография 1909 года.

Иными словами, история Астора для его читателей была знакомой территорией, хотя можно предположить, что осознание того, что автор её — один из богатейших людей мира, обеспечивало ей дополнительный интерес. Книга рассказывает о 2000 годе, начале нового тысячелетия. В ней описан мир, трансформированный технологиями, утопающий в бесплатной энергии. В открывающей главе книги главные герои направляются к Юпитеру, отдыхая после триумфального завершения кампании по выпрямлению земной оси, покончившей с неудобством смены времён года. Прежде чем отправиться за героями романа на увеселительную прогулку сквозь космос, читатель знакомится с кратким описанием минувшего века, в том числе и того, как менялась мировая политика.

Будущее Астора работало на электричестве. Ничего нового в этом не было. Любой другой выбор показался бы читателю, мягко говоря, странным — всем было известно, что будущее будет электрическим. Уже в 1830-х эксперты с энтузиазмом предсказывали, что наступит день, когда «бидона медного купороса и бочки-другой воды» (компонентов электрической батареи) хватит, чтобы обеспечить энергией корабль для пересечения Атлантики[3].

К моменту работы Астора над романом в 1894 году электрические провода уже нависали над улицами многих городов Америки и Европы, и уже велись работы над проектом получения электроэнергии на Ниагарском водопаде, одним из руководителей которого был Астор. Джордж Форбс, инженер-консультант проекта, хвастался, что посетители увидят «сотворение целого нового мира»[4]. А Никола Тесла упорно пытался убедить инвесторов (включая самого Астора) поддержать грандиозные планы по беспроводному распределению электроэнергии по всему миру. Выбором научных романтиков было электрическое топливо.

Экспонат Николы Тесла на Мировой Колумбовой выставке в Чикаго 1893 г., демонстрирующий беспроводные осветительные трубки.
Диаграмма, иллюстрирующая план Теслы по всемирной передаче электросигналов из его статьи 1919 года «Знаменитые научные иллюзии» для журнала Electrical Experimenter.

Чем особенно примечательно видение Астора — так это деталями. Всё было продумано очень тщательно. Мы видим будущее, где «электричество в разнообразных его формах делает всю работу, превзойдя труд животных и людей во всём, и человеку остаётся только руководить»[5].

Повсюду электричество генерируется силами ветра и воды; «электроэнергия каждой грозы улавливается и сжимается в наших ёмких батареях для хранения»; «блеклые вершины гор, которые до их постижения казались лишь безразличными образами успехов Матери-Природы, стали использоваться для ветряных мельниц и динамо-машин»[6].

Возобновляемое электричество используется для «питания наших кораблей и водяных пауков, железных дорог и стационарных или переносных моторов, для обогрева кабелей, проложенных по дну наших каналов для предотвращения замерзания зимой и практически любой вообразимой цели». У каждого на крыше стоит ветряк[7].

Астор представил своим читателям поэтапный план наступающего века, где объяснялось, как они попадут из своего настоящего в электрическое будущее. «Этот период, 2000 год нашей эры, — пока что самое чудесное, что видел мир»[8]

Разумеется, чудо стало возможным благодаря науке и технологиям и всему этому изобилию электроэнергии. Неудивительно, что Тесла полагал (как выяснилось — ошибочно), что Астора можно будет с лёгкостью убедить выделить средства на реализацию его мечты — беспроводной передачи энергии. Распространение республиканских идеалов в результате Французской Революции, произошедшей более чем за два века до этого, а также сопутствующие великие научные достижения, означали, что «образование стало повсеместным, как для мужчин так и для женщин, и теперь — эпоха машин, доселе невиданная»[9].

Будущее Астора было окончательным пунктом назначения неумолимого марша прогресса. «Это совершенство цивилизации» появилось благодаря науке[10].

Однако, совершенной эта цивилизация была не для всех. В год, когда Астор опубликовал «Путешествие в иные миры», борцы за избирательные права женщин безуспешно подали петицию в почти 600 000 голосов в Конституционное собрание штата Нью-Йорк, а Верховный суд одобрил «Закон об отмене гражданских прав», признав неконституционной поддержку конгрессом избирательных прав чёрных американцев.

Проблемы неравенства в будущем Астором практически не рассматриваются, а само неравенство — налицо. В то время как женщины могут пользоваться всеобщим образованием, нет ни одного упоминания об их избирательном праве; а врачи будущего — исключительно «серьёзные и внимательные мужчины», исследования которых показывают, что «физическое здоровье, особенно женщин,… чудесным образом улучшилось»[11]

История воображаемого двадцатого века Астора делается в первую очередь белыми англофонами, завоевавшими все регионы планеты. «Путешествие в иные миры» не предполагает картину будущего, не построенного на колониальном насилии.

Обложка номера журнала Frank Leslie’s Illustrated Weekly от 3 мая 1894 года, изображающая подготовку петиции «Движения за избирательное право женщин в Нью-Йорке» в Конституционное собрание.

Роман Астора описывает, как в результате Франко-Прусской войны континентальная Европа погружается в постоянное состояние околовоенного противостояния между великими державами — Франции, Германии и России, в то время как Англия «сохраняла мудрый и выгодный нейтралитет»[12]

Одним из результатов была технологическая гонка вооружений, где соперничающие нации разрабатывали всё более крупное и смертоносное оружие. В поисках передового оружия расцветала металлургия, химики придумывали всё более качественные взрывчатые вещества, а изобретение летающих машин сделало их использование крайне опасным. «Эти невероятные жертвы ради вооружения, как на суше, так и на море, имели далеко идущие последствия, и, как мы теперь видим, они были проблеском солнца среди грозовых туч», говорит историк Асторовского будущего[13].

Великой войны так и не произошло, и соперники с континента постоянно увязали в патовой ситуации: «противоборствующие нации страдали ни за что, или скорее, за других, а не за себя»[14].

Результатом стала массовая миграция — изнурённые европейцы покидали континент с его противоречиями ради лучшей жизни где-нибудь ещё. В то же время, «зависть континентальных держав друг к другу» положила конец их имперским амбициям, оставив остальной мир для свободного эксплуатирования Британией и Соединёнными Штатами[15].

Английский язык приближался к тому, чтобы стать универсальным — за счёт уничтожения носителей других языков. «Испанские и португальские элементы в Мексике и Центральной и Южной Америки демонстрируют тенденцию к постоянному вымиранию», со зловещей двусмысленностью сообщает один из героев книги, доктор Кортландт[16]

И на место исчезнувших жителей этих регионов постепенно приходят «более прогрессивные англосаксы, сильно упрощая этнологические исследования будущего»[17].

К концу двадцатого века Канада присоединилась к Соединённым Штатам, которые уже занимают как Северную, так и Южную Америку. Тем временем Британия получила карт-бланш на ассимиляцию большей части Африки и Азии в Британскую империю (Астор писал это во время колониального раздела Африки).

Благодаря развитию конденсационных технологий, позволяющих получать влагу из воздуха, «миля за милей, Африка была покорена для использования во имя цивилизации», и «на некогда «Чёрном континенте» белое население теперь многочисленнее, чем в Северной Америке сто лет назад»[18].

Таким был «совершенный мир» в котором герои Астора отправились в увеселительное путешествие к планетам — будущее, отражавшее фантазии элиты Позолоченного века об империи и колониальном устройстве.

Межпланетные приключения героев книги не менее поучительны. Их собственный мир достиг совершенства и пришла пора отправиться к звёздам — следующему этапу предначертанной человечеству судьбы. Космический корабль, построенный полковником Бирворденом, президентом «Компании по Выпрямлению Земной Оси», и его компаньонами, называется «Каллисто» (имя второго по величине спутника Юпитера). Собранный полностью из бериллия, электропроводящего элемента, корабль работает на апергии — термин был придуман автором научных романов Перси Грегом в его романе «Через Зодиак» 1880 года с целью описания некоторого подобия антигравитационной тяги. Астор не даёт чёткого описания механизма работы его версия апергии, но подразумевается, что она управляется путём некоторой модификации электричества.

«Каллисто поднималась прямо вверх» и «Сигналы из—за полярного круга». Иллюстрации Дэниела Картера Бирда (Daniel Carter Beard) к «Путешествию в другие миры» (1894).

В качестве конечного пункта назначения Бирворден выбирает Юпитер и Сатурн, планеты, наиболее перспективные для обживания и колонизации. «Я уверен», говорит он, «что мы обнаружим Юпитер пригодным для жизни разумных существ, которые развивались на более удалённой планете, хотя я не думаю, что он в своей эволюции развит до такой степени, чтобы самому их произвести»[19]

Вера в то, что на других планетах существует жизнь, в девятнадцатом веке была широко распространена, а идея о том, что различные планеты солнечной системы могут находиться на различных стадиях эволюции также обычна для научных романов эпохи (несколько лет спустя Г. Уэллс использует её в своей «Войне миров»). Что же касается искателей приключений с «Каллисто», то примитивность планеты сделала её идеальным объектом для завоевания людьми.

В назначенный час путешественники отправляются в путь — с большой помпой и торжественностью — развеваются флаги и гремит залп двадцати одной пушки. Космос, в который запустил их Астор, к 1890-м годам становился всё более знакомой территорией. Вот они проносятся мимо Луны: «человек испытывал благоговейный ужас от бескрайней античности этой изборождённой поверхности луны, древнейшей вещи, которую доселе видели глаза смертных»[20].

Эта лунная поверхность была сфотографирована уже в 1840-х, и к 1890-м была составлена её подробная карта. Они пролетают мимо Марса и двух его спутников. Как и с Луной, читатели Астона вероятно уже были достаточно знакомы с поверхностью Марса. Несколько удивительно, что путешественники не заметили марсианских каналов, о наблюдении которых сообщали Джованни Скиапарелли и Персиваль Лоуэлл.

Карта Марса Джованни Скиапарелли, 1877 год.

Однако они замечают комету и успевают прокатиться в её хвосте. И ещё они пролетают через пояс астероидов, обнаружив на оных атмосферу: «океаны и континенты, с горами, лесами, реками и зелёными полями»[21].

«Каллисто и комета» и «Возвращение», иллюстрации Дэниела Картера Бирда к роману Джона Джейкоба Астора «Путешествие в иные миры» (1894).

Пролетая над поверхностью Юпитера, члены экипажа «Каллисто» дивятся на «высоченные массивные горы» и «дымящиеся вулканы»[22]

Направляясь на запад, они видят «мягко стелющиеся равнины и плоскогорья, которые утешили бы душу поэта и успокоили сердце земледельца»[23]

В их реакции на эти пейзажи раскрывается мнение Астора касательно действительного предназначения планет: «Как бы мне хотелось добывать из этих гор медь или осушить южные болота!» — воскликнул полковник Бирворден»[24].

Юпитер был будущей Африкой или американским Западом — местом, готовым к эксплуатации. «Даже Колумб, стоя на носу «Санта-Марии», когда перед ним лежал весь Новый Мир, не ощущал такого душевного подъёма и радости, какие испытывали эти исследователи двадцать первого века»[25].

«Королевская битва на Юпитере» и «Верхом на гигантской черепахе», иллюстрации Дэниела Картера Бирда к роману Джона Джейкоба Астора «Путешествие в иные миры» (1894).

С другой стороны, Сатурн — обитель мёртвых. В высшем американском обществе в 1890-е цвёл буйным цветом спиритуализм, и Астор не был единственным, кто увлекался идеями о том, что планеты могут представлять собой «высшие духовные сферы». Несколько лет спустя Луис Поуп Грэтакэп (Louis Pope Gratacap) посвятит целый роман гипотезе, что Марс населён мертвецами, с которыми можно связаться по беспроводной телефонии. В нашем случае присутствие духов не мешает экипажу «Каллисто» продолжить межпланетный вояж. Когда они в конце концов возвращаются на Землю, духовность их на высоте, но они также вполне осознают, что им ещё предстоит покорять новые миры: «Помните, мы ещё не были ни на Уране, ни на Нептуне, ни на Кассандре, которые могут быть не менее интересными чем то, что мы уже видели», говорит Бирворден, прощаясь со своими попутчиками, «Если вы захотите отправиться в новое путешествие, можете считать меня своим скромным слугой»[25].

«Эфирное видение» и «Они смотрят в будущее» — иллюстрации Дэниела Картера Бирда к роману Джона Джейкоба Астора «Путешествие в иные миры» (1894).

«Путешествие в иные миры» — увлекательный и поучительный роман, который многое говорит нам о том, как Астор и его читатели видели будущее. Это важно, поскольку даже если будущее и не полностью совпало с их грёзами, эти фантазии были основой к построению современного мира. Это будущее насыщено технологиями, в частности, электрическими.

Электричество — вот что вращает у Астора Землю будущего, практически буквально, поскольку в воображении Астора именно электричество должно перекачивать воду туда-обратно между полюсами ради реализации экстравагантной затеи выправить земную ось и покончить со сменой времён года. Таким же было будущее, спроектированное предприимчивыми изобретателями типа Николы Теслы, и воплощённое в экспонатах мировых ярмарок. История Астора даёт представление о том, насколько соблазнительным такой образ будущего был для привилегированных элит Позолоченного века. Удивительно, что главные герои романа явно слеплены по образу и подобию самого Астора. Это влиятельные и богатые главы корпораций, преданные делу технологического футуризма.

Хотя ещё более удивительна «имперская» тема. Бирворден и его команда направлялись на Юпитер за приключениями особого свойства. Экзотические «юрские и мезозойские» существа Юпитера или «драконы» Сатурна были для них всего-навсего крупной добычей. Это путешествие — космическое сафари. Но как и викторианские охотники на крупного зверя и первооткрыватели Африки — как настоящие, так и вымышленные, — даже набив свои сумки трофеями, они продолжали бросать свои алчные взоры на окружающий ландшафт.

Юпитер и Сатурн (и, надо полагать, и другие планеты в свою очередь) должны быть колонизированы. Это планеты, где можно разместить фермы, вырыть шахты, выкачивать ресурсы. Только по масштабу, но не по сути, они отличаются от того, как в двадцатом веке в пространстве романа Астора рассматриваются Южная Америка и Африка: лишённые объектов чистые холсты, на которых можно изобразить мечты о величии.

Так получилось, что Астор не приблизился к будущему, которое ему виделось. Он погиб 15 апреля 1912 года, став самой богатой жертвой крушения «Титаника». Но очевидно, что будущее, которое ему грезилось и о котором он писал, было будущим, построенным для таких, как он.


Источники:

[1] Nikola Tesla, My Inventions and Other Writings (London: Penguin Books, 2011), 48.
[2] Candace Wheeler, “A Dream City”, Harper’s Magazine 86 (1893): 830—46 (830).
[3] Thomas Oxley, “Mr. Davenport’s Electro-magnetic Engine”, Mechanics’ Magazine 27 (1837): 404—405.
[4] George Forbes, “Harnessing Niagara”, Blackwood’s Magazine 158 (1895): 430—44 (443—43).
[5] John Jacob Astor, A Journey in Other Worlds: A Romance of the Future (New York: D. Appleton and Company, 1894), 35.
[6] Astor, 47—48.
[7] Astor, 48.
[8] Astor, 34.
[9] Astor, 35.
[10] Astor, 35.
[11] Astor, 46—47.
[12] Astor, 36.
[13] Astor, 36.
[14] Astor, 37.
[15] Astor, 37.
[16] Astor, 74.
[17] Astor, 74.
[18] Astor, 44.
[19] Astor, 93.
[20] Astor, 125.
[21] Astor, 153.
[22] Astor, 5.
[23] Astor, 5—6.
[24] Astor, 6.
[25] Astor, 161.
[26]Astor, 476.

Андрей Прокипчук and Юэн Рис Морус (Iwan Rhys Morus) :