Зачем языку абсурд


По реке плывёт топор...
По реке плывёт топор…

На исходе ноября Институт лингвистики Российского государственного гуманитарного университета организовал встречу, посвящённую абсурдному и парадоксальному использованию языка — международную конференцию «Абсурд в языке и коммуникации». С 2002 года организаторы проводят эти популярные осенние встречи, и каждый раз находят им особенное название-тему из числа вечных и актуальных языковых явлений: «Конфликт в языке и коммуникации»; «Хвала и хула в языке и коммуникации»; «Карнавал», «Ритуал», «Мода», «Изменения», «Вариативность», «Экономия», «Конкуренция», «Стереотипы», «Скрытые смыслы», «Эмоции»…

Абсурд мы в обыденной жизни мы любим не очень, что доказывает явная негативная окраска слов вздор, бессмыслица, бред, чушь, нонсенс, нелепость, наконец, самого слова абсурд. И при этом сплошь и рядом в речи мы используем абсурд в лингвистическом смысле. Отказываемся, формально соглашаясь («Щас!», «Конечно!»), хвалим с помощью ругательств («Ну, силён, зараза!», «Ай, Пушкин, сукин сын!»), ругаем с помощью одобрения («Молодец!»). Языковой абсурд — способ передачи разнообразной информации через искажение, нарушение правил. Одно из определений языкового абсурда — «игра с языковыми единицами» (Уим Тиггес). (далее…)

«Почему нельзя сказать то же по-русски?», или О мифе порчи языка заимствованиями


Адмирал Александр Семёнович Шишков
Адмирал Александр Семёнович Шишков — главный языковой пурист времён Пушкина. Вот так он говорил о заимствованиях: «Между тем как мы занимаемся сим юродливым переводом и выдумкой слов и речей, ни мало нам несвойственных, многие коренные и весьма знаменательные российские слова иные пришли совсем в забвение…» Полагая церковно-славянский одним языком с русским, Шишков считал, что словесного корпуса этих двух языков (по его мнению, одного) может хватить для наименования чего угодно и рассуждения о чём угодно же.

Лингвистические скандалы — драгоценное свидетельство того, как меняется язык и его восприятие. Не жалуйся престарелый баснописец Дмитриев в 1835 году другу, великому поэту Жуковскому, на засорение языка, в том числе, словом наивно, как бы мы сегодня могли ощутить его раздражавшую новизну и чужеродность?

Претензии к меняющемуся языку (живой язык всегда даёт для них повод) похожи во все времена. На первом месте заимствования. Нынешние борцы с ужасными «мерчендайзерами» и «франчайзерами» невольно косплеят тех, кто больше полутораста лет назад возмущался адаптированными наивность, стиль и популярный. И тех, кто больше двухсот лет назад пытался запретить кальки с французского — трогательный, развитие и прочие. Нет, это не означает, что слово мерчендайзер окажется столь же жизнеспособным (вот гуглить — практически наверняка).

Давайте разберёмся с порчей русского языка чужеземщиной, выслушав и XIX век — в лице старика Дмитриева и энергичного 38-летнего библиофила, приятеля Пушкина Полторацкого. Это его паническое восклицание в заголовке, написанное в тот самый момент, когда завершён первый том «Мёртвых душ», пробует перо юный Достоевский, и впереди у русского языка вполне блистательное будущее. (далее…)

«Этрусский — это русский», или Откуда берётся наивная этимология


Пример народной этимологии в брендинге
Пример народной этимологии в брендинге.

Здоровое любопытство — откуда берутся ночь, дождь, мухи в гнилом мясе и весь белый свет — распространяется и на слова. «Отчего кошку назвали кошкой?» «Внутренняя форма» большей части лексики всегда для современника загадочна. Много, конечно, и слов, структурно прозрачных. Вот на кровати лежит понятный «под-одеяль-ник». Но сама кровать уже вызывает вопросы[1]. Самые частые слова обычно и самые старые: они или сделаны из устаревших и забытых «деталек-морфем»; или звуки в них за тысячелетия преобразовались, сделав родственников непохожими (пресловутые начало и конец); или утрата материальной, «производственной» связи между предметами мешает ощутить связь между их названиями (мех и мешок). Или же непонятные слова достались по наследству от говоривших на другом языке, как многие имена рек и озёр в России.

И это повод создавать мифы о происхождении слов — наивную этимологию. (далее…)

На берестяной грамоте найдено новое древнерусское слово


Новгородская берестяная грамота № 1082
Новгородская берестяная грамота № 1082.

22 июня на Троицком раскопе в Новгороде найдена берестяная грамота с ранее неизвестным современным учёным древнерусским словом.

В слое первой половины XIV века на Троицком-XVI раскопе в Людином конце средневекового города, в слое первой половины XIV века, найдена довольно большая берестяная грамота, которой был присвоен номер 1082. Грамота содержит всего одну строку: «УОВ ОРТИМИЕ УО ПОСАКА ТРИ БЕРЕКОВЕСЕКЕ». Учёные предполагают, что это запись о долге или оброке: «Берковец» (в грамоте — «ТРИ БЕРЕКОВЕСЕКЕ») — распространённая в то время мера веса зерна или мёда, равная 10 пудам.

Что конкретно имел в виду автор грамоты, остаётся непонятным. Тем более что в ней встречается слово, с которым историки языка ранее не встречались: «ПОСАК». Академик Андрей Зализняк — на основе псковских и тверских говоров — предположил, что оно означает «вор», «мошенник».

Немного об уважении. В ответ на статью Романа Носикова «Оскорбляем и идём пить чай»


Немного об уважении. В ответ на статью Романа Носикова «Оскорбляем и идём пить чай»
Аркадий Райкин в телефильме «Люди и манекены»: «Ты меня уважаешь, я тебя уважаю… Мы с тобой — уважаемые люди».

В ответ на мой недавний материал «Остановить мракобесие» (напомню: речь шла об уголовном преследовании гражданина РФ за комментарии в социальной сети «В контакте», которые двое молодых людей сочли оскорбляющими «чувства верующих») газета «Взгляд» опубликовала мнение публициста Романа Носикова. Считаю полезным продолжить дискуссию.

Роман Носиков пытается выступить в роли защитника неких особых чувств верующих от оскорблений. Но что он делает на самом деле? Он защищает дискриминацию.

Он сравнивает эмоции, связанные с представлением о Боге, с конечностями. Дескать, есть люди, у которых не хватает руки или ноги, а есть такие, у которых всё на месте, а у кого-то даже лишние пальцы случаются. Для инвалидов мы строим пандусы и одинаково защищаем целостность любого человека, сколько бы из него чего ни росло. Так и с эмоциями. Одни раздражаются, когда кто-то высказывается о религии, другие нет, потому что у первых эмоциональная связь с религиозными символами и догмами есть, другие же её не имеют. И потому закон должен защищать эту эмоциональную связь («религиозные чувства верующих»), несмотря на то, что кто-то её не чувствует. Рассуждение могло бы претендовать на то, чтобы называться иезуитским, но недотягивает до последнего в плане хитрости и стройности: в нём нет логики, оно разваливается. (далее…)

Остановить мракобесие. В Ставрополе человека будут судить за «оскорбление чувств верующих»


Характеристика, данная Виктору Краснову по месту жительства
Характеристика, данная Виктору Краснову по месту жительства.

Утром в апреле сего (2015) года житель города Ставрополя гражданин РФ Виктор Краснов проснулся от стука в дверь. За дверью он обнаружил представителей следственного комитета и отдела «Э» в сопровождении бойцов СОБРа и понятых. Тихому горожанину, медбрату по образованию, безработному, перебивающемуся случайными заработками, живущему с мамой, никогда не имевшему дел ни с преступным миром, ни с государством, ни с денежным бизнесом, увидеть у себя на пороге столь грозную компанию было, мягко говоря, удивительно. Однако, как выяснилось, служители закона не ошиблись дверью — они пришли бороться с экстремизмом. Как бы почувствовали себя вы? Вы, человек, гражданин, так же тихо живущий, занимающийся своими делами и точно знающий, что никакой вы не экстремист? Удивились бы? Вот и Виктор удивился. Он-то тоже точно знал, что не экстремист. Но у следователей было иное мнение. Они обыскали жильё, изъяли компьютер и прочую коммуникативную аппаратуру и — внезапно — нашли в только что выстиранном костюме три боевых патрона. Виктор уверяет, что никаких патронов у него отродясь не водилось и что, видимо, их подбросили для убедительности, для «массы». С патронами, похоже, и в самом деле было не совсем чисто, потому что по их поводу дела возбуждать не стали — «в виду незначительности угрозы». То ли представители властей опасались, что не смогут пришить эти патроны к делу без сучка и задоринки, то ли решили, что хватит и основного инкриминируемого Виктору преступления. Что же это за преступление? Всё очень просто — то самое, которое можно навесить, думаю, на почти любого читателя нашего сайта, на добрую часть пользователей соцсетей и прочих интернет-площадок для общения, а также на изрядное число известных публичных персон — Виктор Краснов «оскорбил чувства верующих». (далее…)

Андрей Зализняк об истории русского языка



(далее…)