Про сосули, ботины, прекрасных блондин и колюки


Сосулищи
Иные сосульки столь суровы, что уменьшительный суффикс -к- застревает в горле.

У Тёмы Лебедева в комментариях спрашивают: «Как там поребрики в парадных? Сосули уже висят?»

Зимой 2010, после исторической фразы санкт-петербургского губернатора Валентины Матвиенко[1], сосуля вместе с курой, поребриками и шавермой (которая, как известно, где-то в Бологом превращается в шаурму)   стала частью шутливого образа Питера. Также этим словом уязвляют коммунальщиков: «Вы думаете, это не убранный с прошлого года снег? Ни фига, это могилы убитых сосулями граждан».

сосули
Просто объявление. Просто Питер.

Собственно,  горожане сразу отреагировали на фразу Матвиенко сарказмом, решив: чиновники сочиняют разные глупые слова, чтобы не заниматься делом. А сосульки падают и убивают! В «сосуле» увидели «смольнинский чиновный новояз» и «сленг, который работники ЖЭКов, осознанно или нет, придумали для того, чтобы выделяться из толпы дилетантов. Каким-то образом они научили этим словам Валентину Матвиенко и остальных чиновников». (Валерий Ефремов, РГПУ имени Герцена).

Шесть лет смеялись и вот переполошились: академики признали слово сосуля нормативным. Всё пропало, шеф. Кофе среднего рода, «зво́нит», «одеть одежду», мы все умрём. (далее…)

Зачем языку абсурд


По реке плывёт топор...
По реке плывёт топор…

На исходе ноября Институт лингвистики Российского государственного гуманитарного университета организовал встречу, посвящённую абсурдному и парадоксальному использованию языка — международную конференцию «Абсурд в языке и коммуникации». С 2002 года организаторы проводят эти популярные осенние встречи, и каждый раз находят им особенное название-тему из числа вечных и актуальных языковых явлений: «Конфликт в языке и коммуникации»; «Хвала и хула в языке и коммуникации»; «Карнавал», «Ритуал», «Мода», «Изменения», «Вариативность», «Экономия», «Конкуренция», «Стереотипы», «Скрытые смыслы», «Эмоции»…

Абсурд мы в обыденной жизни мы любим не очень, что доказывает явная негативная окраска слов вздор, бессмыслица, бред, чушь, нонсенс, нелепость, наконец, самого слова абсурд. И при этом сплошь и рядом в речи мы используем абсурд в лингвистическом смысле. Отказываемся, формально соглашаясь («Щас!», «Конечно!»), хвалим с помощью ругательств («Ну, силён, зараза!», «Ай, Пушкин, сукин сын!»), ругаем с помощью одобрения («Молодец!»). Языковой абсурд — способ передачи разнообразной информации через искажение, нарушение правил. Одно из определений языкового абсурда — «игра с языковыми единицами» (Уим Тиггес). (далее…)

«Почему нельзя сказать то же по-русски?», или О мифе порчи языка заимствованиями


Адмирал Александр Семёнович Шишков
Адмирал Александр Семёнович Шишков — главный языковой пурист времён Пушкина. Вот так он говорил о заимствованиях: «Между тем как мы занимаемся сим юродливым переводом и выдумкой слов и речей, ни мало нам несвойственных, многие коренные и весьма знаменательные российские слова иные пришли совсем в забвение…» Полагая церковно-славянский одним языком с русским, Шишков считал, что словесного корпуса этих двух языков (по его мнению, одного) может хватить для наименования чего угодно и рассуждения о чём угодно же.

Лингвистические скандалы — драгоценное свидетельство того, как меняется язык и его восприятие. Не жалуйся престарелый баснописец Дмитриев в 1835 году другу, великому поэту Жуковскому, на засорение языка, в том числе, словом наивно, как бы мы сегодня могли ощутить его раздражавшую новизну и чужеродность?

Претензии к меняющемуся языку (живой язык всегда даёт для них повод) похожи во все времена. На первом месте заимствования. Нынешние борцы с ужасными «мерчендайзерами» и «франчайзерами» невольно косплеят тех, кто больше полутораста лет назад возмущался адаптированными наивность, стиль и популярный. И тех, кто больше двухсот лет назад пытался запретить кальки с французского — трогательный, развитие и прочие. Нет, это не означает, что слово мерчендайзер окажется столь же жизнеспособным (вот гуглить — практически наверняка).

Давайте разберёмся с порчей русского языка чужеземщиной, выслушав и XIX век — в лице старика Дмитриева и энергичного 38-летнего библиофила, приятеля Пушкина Полторацкого. Это его паническое восклицание в заголовке, написанное в тот самый момент, когда завершён первый том «Мёртвых душ», пробует перо юный Достоевский, и впереди у русского языка вполне блистательное будущее. (далее…)

«Этрусский — это русский», или Откуда берётся наивная этимология


Пример народной этимологии в брендинге
Пример народной этимологии в брендинге.

Здоровое любопытство — откуда берутся ночь, дождь, мухи в гнилом мясе и весь белый свет — распространяется и на слова. «Отчего кошку назвали кошкой?» «Внутренняя форма» большей части лексики всегда для современника загадочна. Много, конечно, и слов, структурно прозрачных. Вот на кровати лежит понятный «под-одеяль-ник». Но сама кровать уже вызывает вопросы[1]. Самые частые слова обычно и самые старые: они или сделаны из устаревших и забытых «деталек-морфем»; или звуки в них за тысячелетия преобразовались, сделав родственников непохожими (пресловутые начало и конец); или утрата материальной, «производственной» связи между предметами мешает ощутить связь между их названиями (мех и мешок). Или же непонятные слова достались по наследству от говоривших на другом языке, как многие имена рек и озёр в России.

И это повод создавать мифы о происхождении слов — наивную этимологию. (далее…)

На берестяной грамоте найдено новое древнерусское слово


Новгородская берестяная грамота № 1082
Новгородская берестяная грамота № 1082.

22 июня на Троицком раскопе в Новгороде найдена берестяная грамота с ранее неизвестным современным учёным древнерусским словом.

В слое первой половины XIV века на Троицком-XVI раскопе в Людином конце средневекового города, в слое первой половины XIV века, найдена довольно большая берестяная грамота, которой был присвоен номер 1082. Грамота содержит всего одну строку: «УОВ ОРТИМИЕ УО ПОСАКА ТРИ БЕРЕКОВЕСЕКЕ». Учёные предполагают, что это запись о долге или оброке: «Берковец» (в грамоте — «ТРИ БЕРЕКОВЕСЕКЕ») — распространённая в то время мера веса зерна или мёда, равная 10 пудам.

Что конкретно имел в виду автор грамоты, остаётся непонятным. Тем более что в ней встречается слово, с которым историки языка ранее не встречались: «ПОСАК». Академик Андрей Зализняк — на основе псковских и тверских говоров — предположил, что оно означает «вор», «мошенник».

Немного об уважении. В ответ на статью Романа Носикова «Оскорбляем и идём пить чай»


Немного об уважении. В ответ на статью Романа Носикова «Оскорбляем и идём пить чай»
Аркадий Райкин в телефильме «Люди и манекены»: «Ты меня уважаешь, я тебя уважаю… Мы с тобой — уважаемые люди».

В ответ на мой недавний материал «Остановить мракобесие» (напомню: речь шла об уголовном преследовании гражданина РФ за комментарии в социальной сети «В контакте», которые двое молодых людей сочли оскорбляющими «чувства верующих») газета «Взгляд» опубликовала мнение публициста Романа Носикова. Считаю полезным продолжить дискуссию.

Роман Носиков пытается выступить в роли защитника неких особых чувств верующих от оскорблений. Но что он делает на самом деле? Он защищает дискриминацию.

Он сравнивает эмоции, связанные с представлением о Боге, с конечностями. Дескать, есть люди, у которых не хватает руки или ноги, а есть такие, у которых всё на месте, а у кого-то даже лишние пальцы случаются. Для инвалидов мы строим пандусы и одинаково защищаем целостность любого человека, сколько бы из него чего ни росло. Так и с эмоциями. Одни раздражаются, когда кто-то высказывается о религии, другие нет, потому что у первых эмоциональная связь с религиозными символами и догмами есть, другие же её не имеют. И потому закон должен защищать эту эмоциональную связь («религиозные чувства верующих»), несмотря на то, что кто-то её не чувствует. Рассуждение могло бы претендовать на то, чтобы называться иезуитским, но недотягивает до последнего в плане хитрости и стройности: в нём нет логики, оно разваливается. (далее…)

Остановить мракобесие. В Ставрополе человека будут судить за «оскорбление чувств верующих»


Характеристика, данная Виктору Краснову по месту жительства
Характеристика, данная Виктору Краснову по месту жительства.

Утром в апреле сего (2015) года житель города Ставрополя гражданин РФ Виктор Краснов проснулся от стука в дверь. За дверью он обнаружил представителей следственного комитета и отдела «Э» в сопровождении бойцов СОБРа и понятых. Тихому горожанину, медбрату по образованию, безработному, перебивающемуся случайными заработками, живущему с мамой, никогда не имевшему дел ни с преступным миром, ни с государством, ни с денежным бизнесом, увидеть у себя на пороге столь грозную компанию было, мягко говоря, удивительно. Однако, как выяснилось, служители закона не ошиблись дверью — они пришли бороться с экстремизмом. Как бы почувствовали себя вы? Вы, человек, гражданин, так же тихо живущий, занимающийся своими делами и точно знающий, что никакой вы не экстремист? Удивились бы? Вот и Виктор удивился. Он-то тоже точно знал, что не экстремист. Но у следователей было иное мнение. Они обыскали жильё, изъяли компьютер и прочую коммуникативную аппаратуру и — внезапно — нашли в только что выстиранном костюме три боевых патрона. Виктор уверяет, что никаких патронов у него отродясь не водилось и что, видимо, их подбросили для убедительности, для «массы». С патронами, похоже, и в самом деле было не совсем чисто, потому что по их поводу дела возбуждать не стали — «в виду незначительности угрозы». То ли представители властей опасались, что не смогут пришить эти патроны к делу без сучка и задоринки, то ли решили, что хватит и основного инкриминируемого Виктору преступления. Что же это за преступление? Всё очень просто — то самое, которое можно навесить, думаю, на почти любого читателя нашего сайта, на добрую часть пользователей соцсетей и прочих интернет-площадок для общения, а также на изрядное число известных публичных персон — Виктор Краснов «оскорбил чувства верующих». (далее…)

Андрей Зализняк об истории русского языка



(далее…)