Алгебра гармонии. Часть I. От физики звука к пифагорову строю



(далее…)

Станислав Дробышевский. Культура, язык, домашние животные и интеллект



(далее…)

1000 слов о колониальном романе


Почтовая марка, выпущенная в честь Международной колониальной выставки в Париже в 1931 году
Почтовая марка, выпущенная в честь Международной колониальной выставки в Париже в 1931 году.

«За [столом — А. Г.]… сидели Эшби, которые умерли от малярии в Индии, от ран в Крыму, от голода в Австралии, от тифа в Кейптауне и от цирроза печени в Сингапуре».

Эта маленькая цитата из детектива Джозефины Тэй «Мистификация», на мой взгляд, как нельзя лучше описывает колониальную Британскую империю — империю, над которой не заходит солнце.

Мы хорошо представляем, о чём рассказывает большой европейский роман — английский, французский, русский. Мы в состоянии представить попытки «сделать себя» в столице, терзания «маленьких людей», незавидную долю сирот, женщин из третьего сословия, очарованных аристократическими привычками. Но мы, как европейцы, не видим за этими деревьями леса.

Дело в том, что европейский реалистический роман, помимо очевидной культурной функции, осуществлял ещё и неявную функцию социальную — он скреплял империю, обеспечивал поддержку заморской экспансии. Через устойчивую европейскую жизнь начала эпохи колониализма сквозит то, без чего эта жизнь была бы невозможна — колонии.

Это видно, если заняться тем, что классик постколониализма Эдвард Саид называл «контрапунктовым чтением» — то есть чтением между строк. Задать себе вопрос: о чём умалчивается в этой книге, что сквозит между строк о европейском укладе — и тем самым получить новый взгляд на вещи. Изучить не только то, о чём литература говорит, но и то, о чём она молчит. (далее…)

Основы феодализма


Церемония заключения феодального договора
Церемония заключения феодального договора.

Положим, вы держите небольшую ферму где-нибудь в провинции. Ну там, утки-свиньи-овёс. Не сильно жируете, но на жизнь хватает. И всё бы ничего, однако бандиты. Натурально шляющиеся по всем дорогам бандиты. Свои бандиты — но эти ещё ладно — так ведь вдобавок понаехавшие. И их с каждым днём все больше. Что тут делать? Нужна крыша. Хочешь не хочешь, а нужна.

Кажется, что это ситуация вам знакома? Вы даже можете назвать период и место: романтические девяностые и какой-нибудь Краснодарский край. Что ж, может быть. Но мы вообще-то имели в виду какую-нибудь Галлию, века этак пятого. А так да, всё очень похоже. Только у нас дальше разгула бандитизма дело не пошло, а там пошло: именно так благодарное человечество получило феодализм.

Вышеописанным способом пришли к феодализму земли Западной Римской империи. Могучим объединяющим началом нового строя послужили отнюдь не варвары со своими варварскими королевствами — те как раз наоборот, всеми силами цеплялись за роскошь уходящего миропорядка, такого милого сердцу вождей и королей.

Если вся власть от Бога, ты — король именно в современном смысле этого слова. Однако от современного смысла королей отделяли многие столетия. Как ни старался, например, Теодорих сохранить прежние порядки, даже для самой Италии, где когда-то располагалось самое сердце Римской империи, всё было кончено. В провинциях же вообще бушевал ад войны всех против всех. (далее…)