«Палеолитическая Венера» из Брянской области: комментарии археологов


«Венера» из брянской области.
Верхнепалеолитическая Венера из брянской области.

На верхнепалеолитической стоянке «Хотылёво-2» в Брянской области нашли статуэтку «Венеры» из бивня мамонта. Находка сделана учёными Института археологии РАН.

Кроманьонцы населяли стоянку в Хотылёво 21—24 тыс. лет назад. Археологи работают на памятнике давно, и здесь сделано уже немало замечательных находок. О новой фигурке «палеолитической Венеры», обнаруженной в Хотылёво, я слышал ещё летом, когда участвовал в раскопках на памятнике среднего палеолита Бетово, находящемся неподалёку от Хотылёво. Сейчас опубликована официальная информация о статуэтке. Я обратился за комментарием к руководителю экспедиции Константину Гаврилову, заместителю заведующего Отделом археологии каменного века ИА РАН, кандидату исторических наук. (далее…)

Смерть в музыке: реквием


День начала:18 Май 2017 19:00
День окончания:18 Май 2017
Место проведения:   ул. Тверская, дом 7, DI Telegraph
Проводит:   Московский лекторий Level One
Реквиемы
Реквиемы. Четвёртая лекция серии «Отношения с неизбежным».

Тема смерти волновала и волнует композиторов всех времён. Её важнейшим музыкальным воплощением является Реквием: в строгом смысле — католическая заупокойная служба, а шире — масштабное музыкальное высказывание о памяти и смерти. От хорошо известных (а на самом деле глубоко таинственных) музыкальных текстов, вроде реквиемов Моцарта, Брамса и Верди, до менее знаменитых, но таких же интересных сочинений, вроде реквиема памяти Че Гевары или музыки на смерть английской королевы Марии II. Мы послушаем фрагменты из разных сочинений в этом жанре, сравним их между собой и проследим за их эволюцией.

Слушать и изучать реквиемы — не значит бесконечно погружаться в пучину тоски и печали. Если посмотреть на историю жанра, начиная с XV века до наших дней, её можно разглядывать и «расслушивать» как панораму того, как менялись воззрения людей на тему смерти — важную для любого общества и культуры. Можно понять, какими средствами различные эпохи снабжали своих композиторов для того, чтобы высказываться на эту тему, какие исторические поводы возникали для написания этих сочинений. Внутри жанра реквиема (где, казалось бы, неуместно разнообразие) существует головокружительное количество музыки: от барочных реквиемов на латыни до почти-оперных драматических фресок романтиков, от музыки для церкви до монументальных светских реквиемов, похожих на музыкальные мемориалы, от музыки глубоко трагической до самой светлой.

На лекции обсудим, как устроен канонический реквием, каким был первый из известных нам реквиемов, что означает его латинский текст, и какими текстами пользовались для этой цели другие конфессии. Как реквием стал из церковного — драматическим, из драматического — светским, и где граница между храмом и концертным залом, а также обязательно ли он посвящён чьей-то смерти и бывают ли светлые реквиемы. (далее…)

Индустрия смерти в России и на Западе


День начала:17 Май 2017 19:00
День окончания:17 Май 2017
Место проведения:   Проспект Мира, дом 41, с.1, Social Club Римский-Корсаков.
Проводит:   Московский лекторий Level One
Индустрия смерти
Индустрия смерти. Лекция третья из цикла «Отношения с неизбежным».

В России похороны быстро превращаются в хождение по мукам, а в США устроены настолько же удобно, как и другая сфера услуг. Чтобы понять, как это произошло, в каком направлении разивавается индустрия смерти и каких изменений можно ждать на нашем веку, проследим историю похорон за последние сто лет. На лекции разберём, как менялся рынок смерти в англосаксонском мире, Франции, Германии, Италии, скандинавских странах и, конечно, России.

Двести лет назад похороны были преимущественно частным делом. В XX веке они превратились в индустрию — в управление которой включены одновременно церковь, государство и частные компании. И, как ни странно, даже между соседними странами с общим языком и одной религией возникли огромные отличия в ритуалах и организации похорон. Затронем распространение кремации, деятельность похоронных домов и культурные отличия в погребальных практиках.

Лектор — Сергей Мохов, антрополог, издатель и редактор журнала «Археология русской смерти». (далее…)

Алгебра гармонии. Часть I. От физики звука к пифагорову строю



(далее…)

Станислав Дробышевский. Культура, язык, домашние животные и интеллект



(далее…)

1000 слов о колониальном романе


Почтовая марка, выпущенная в честь Международной колониальной выставки в Париже в 1931 году
Почтовая марка, выпущенная в честь Международной колониальной выставки в Париже в 1931 году.

«За [столом — А. Г.]… сидели Эшби, которые умерли от малярии в Индии, от ран в Крыму, от голода в Австралии, от тифа в Кейптауне и от цирроза печени в Сингапуре».

Эта маленькая цитата из детектива Джозефины Тэй «Мистификация», на мой взгляд, как нельзя лучше описывает колониальную Британскую империю — империю, над которой не заходит солнце.

Мы хорошо представляем, о чём рассказывает большой европейский роман — английский, французский, русский. Мы в состоянии представить попытки «сделать себя» в столице, терзания «маленьких людей», незавидную долю сирот, женщин из третьего сословия, очарованных аристократическими привычками. Но мы, как европейцы, не видим за этими деревьями леса.

Дело в том, что европейский реалистический роман, помимо очевидной культурной функции, осуществлял ещё и неявную функцию социальную — он скреплял империю, обеспечивал поддержку заморской экспансии. Через устойчивую европейскую жизнь начала эпохи колониализма сквозит то, без чего эта жизнь была бы невозможна — колонии.

Это видно, если заняться тем, что классик постколониализма Эдвард Саид называл «контрапунктовым чтением» — то есть чтением между строк. Задать себе вопрос: о чём умалчивается в этой книге, что сквозит между строк о европейском укладе — и тем самым получить новый взгляд на вещи. Изучить не только то, о чём литература говорит, но и то, о чём она молчит. (далее…)

Основы феодализма


Церемония заключения феодального договора
Церемония заключения феодального договора.

Положим, вы держите небольшую ферму где-нибудь в провинции. Ну там, утки-свиньи-овёс. Не сильно жируете, но на жизнь хватает. И всё бы ничего, однако бандиты. Натурально шляющиеся по всем дорогам бандиты. Свои бандиты — но эти ещё ладно — так ведь вдобавок понаехавшие. И их с каждым днём все больше. Что тут делать? Нужна крыша. Хочешь не хочешь, а нужна.

Кажется, что это ситуация вам знакома? Вы даже можете назвать период и место: романтические девяностые и какой-нибудь Краснодарский край. Что ж, может быть. Но мы вообще-то имели в виду какую-нибудь Галлию, века этак пятого. А так да, всё очень похоже. Только у нас дальше разгула бандитизма дело не пошло, а там пошло: именно так благодарное человечество получило феодализм.

Вышеописанным способом пришли к феодализму земли Западной Римской империи. Могучим объединяющим началом нового строя послужили отнюдь не варвары со своими варварскими королевствами — те как раз наоборот, всеми силами цеплялись за роскошь уходящего миропорядка, такого милого сердцу вождей и королей.

Если вся власть от Бога, ты — король именно в современном смысле этого слова. Однако от современного смысла королей отделяли многие столетия. Как ни старался, например, Теодорих сохранить прежние порядки, даже для самой Италии, где когда-то располагалось самое сердце Римской империи, всё было кончено. В провинциях же вообще бушевал ад войны всех против всех. (далее…)