Архитектурное будущее недавнего прошлого

Иван Леонидов. Клуб нового социального типа. План
Иван Леонидов. Клуб нового социального типа. План

Насколько «современная архитектура», с точки зрения человека сегодняшнего, несовременна? Как далеко развились образы города будущего и насколько актуален фантазийный полёт мысли пионеров прошлого в наши дни?

В результате промышленной революции архитектор конца XIX века получил в руки технологии и материалы, которыми никогда ранее в мировой истории не обладали его предшественники. Возникли условия для появления новых типов сооружений. Урбанизация заставила пересмотреть организацию и устройство городов.

Ускоряющийся технический прогресс побуждал людей искусства фантазировать, представлять, как будут выглядеть города будущего. Так возникли тенденции развития новой архитектуры, одним из центров реализации которых, наряду с Францией, Германией и Нидерландами, стала Страна Советов.

Исключительный дух изобретательства советского авангардного зодчества 20-х годов непосредственно повлиял на развитие всей мировой архитектуры — задал новые критерии качества и стал неисчерпаемым источником творчества.

Социалистическая революция привела в область культуры новых, безусловно талантливых людей, вдохновлённых раздвинутыми горизонтами возможностей, страстных экспериментаторов, которые, переосмыслив старое и отжившее, искали и прокладывали своим творчеством путь в будущее.

Опираясь на научный подход и метод, новые теоретики разразились немалым количеством исследовательских работ, в т. ч. об объективном влиянии цвета, формы и композиции на человеческое восприятие. Для архитектуры же непосредственным прорывом стал уход от плоского планировочно-фасадного проектирования («рисование» архитектуры) к проектированию пространственно-трёхмерному, где требовалась целесообразная функциональная организация сооружения. Одно из наиболее выдающихся в этой области имён — имя архитектора-конструктивиста Ивана Леонидова. Существенным моментом его творчества стало переосмысление социальной сущности сооружений. Расчёт был на нового человека с его гуманизмом и демократичностью, стремлением вперёд, в «космический» век, в эпоху познания и прогресса.

Большинство новаторских архитектурных проектов не получили своего физического воплощения в силу технической недоразвитости строительного процесса на тот момент. Это стало одним из опорных пунктов критики авангарда в последующем десятилетии. К тому же экономика страны ориентировалась на индустриальное развитие, средства шли на строительство промышленных сооружений и весьма ограниченно расходовались на создание сооружений общественных. Проекты авангардистов, будучи практичными, имели точный инженерный расчёт. Сам же Леонидов использовал достижения современной техники, в том числе максимальные возможности новых конструкций, считая единственно правильным близкое сотрудничество архитектора и инженера уже на первоначальной стадии работы над проектом технического сооружения. Рассмотрим одно из знаковых произведений этого автора, повлиявшее на его дальнейшее творчество, ставшее его творческим кредо.

Дипломный проект Ивана Леонидова: Институт библиотековедения имени Ленина на Ленинских горах («Институт Ленина»), показанный в 1927 г. на Первой выставке современной архитектуры в Москве, обошедший не одно архитектурное издание за пределами страны, оказал прямое или косвенное влияние на мировую архитектуру вплоть до 60-х гг. XX века. Диплом сопровождался большим демонстрационным макетом. Институт имел сложную объёмно-пространственную композицию, развитую по трём координатным осям. Лишённый «фасадности», являя собою сочетание ясных геометрических объёмов, комплекс был одновременно статичным и динамичным. Монументальность достигнута по-новому, не в архаическом смысле, а благодаря возможностям технических достижений тех лет. Содержание комплекса: шарообразный объём аудитории на 4000 человек и вертикально поставленный параллелепипед книгохранилища, вознесённые над плоскостью стилобата, а так же корпуса лабораторий и кабинетов для научной работы, уходящие в трёх направлениях от центра композиции в зелень парка.

Здания в виде шара проектировались до и после проекта Леонидова, но у него законченная форма получила полноценное выражение. Автор рискнул оторвать шар от земли, что явилось принципиально новым в тектоническом и эстетическом мышлении. Шар стоит на одной опорной точке, запроектированной шарнирной. Это снимало дополнительные напряжения — опора приняла только вертикальные усилия от шара, все остальные усилия передавались на растяжки (ванты). Изнутри шар делился на сектора подвесными движущимися перегородками, давая возможность варьировать количество аудиторий и их площадь. Штора-экран в шаре превращала купол в планетарий — научный оптический театр (как это звучало в пояснительной записке к проекту). Вертикальный объём книгохранилища, из эстетических и функциональных соображений, должен был иметь нетолстые стены и облегчённую конструкцию в целом, при этом необходимо было предотвратить опасность продольного изгиба и обеспечить устойчивость к ветровым нагрузкам. Для достижения перечисленных целей Леонидов выводит в средней части параллелепипеда несущую конструкцию — пространственные металлические фермы, соединённые растяжками с основанием и верхушкой книгохранилища. Тут шпренгельные фермы, ранее используемые лишь в инженерных сооружениях, конструируют архитектуру, выступая в качестве новых средств художественной выразительности. Весь процесс трансформации пространства и взаимодействия с посетителем был механизирован. Так, подача книг читателю и обратно в книгохранилище происходила по горизонтальным и вертикальным конвейерным системам. Автоматический запрос из зала каталогов передавал требуемую книгу по конвейерной системе в читальный зал. В проекте выявилось новое понимание принципов застройки современного города, пространственной организации элементов.

И. Леонидов. Институт Библиотековедения им. В. И. Ленина в Москве. 1927 г. Фасад и план
И. Леонидов. Институт Библиотековедения им. В. И. Ленина в Москве. 1927 г. Фасад и план

И. Леонидов. Институт Библиотековедения им. В. И. Ленина в Москве. 1927 г. Макет
И. Леонидов. Институт Библиотековедения им. В. И. Ленина в Москве. 1927 г. Макет
Новая галерея «ВХУТЕМАС» выставка СА 1927 года. Ретроспектива // 08.10.2007 — 28.12.2007 // И. Леонидов. Институт Библиотековедения им. В. И. Ленина в Москве. 1927 г. Макет (реконструкция). Фото: Наталья Коряковская
Новая галерея «ВХУТЕМАС» выставка СА 1927 года. Ретроспектива // 08.10.2007 — 28.12.2007 // И. Леонидов. Институт Библиотековедения им. В. И. Ленина в Москве. 1927 г. Макет (реконструкция). Фото: Наталья Коряковская.

С точки зрения архитектурно-социальной концепции города в целом, примером служит другая работа Леонидова — «Проект социалистического расселения при Магнитогорском металлургическом комбинате 1930 г.» Формат статьи не предполагает подробного рассмотрения этого примера, однако слова самого автора, включённые в пояснительную записку к проекту, небезынтересны:

«Жильё мыслится не в виде каменных мешков-гостиниц, с шумными коридорами, где, лишённые света, индивидуального отдыха, оторванные от природы, проживают тысячи людей, а как жильё, организующее небольшие коллективы, где личность не теряется в тысяче, но имеет возможность максимально развиваться и общаться с людьми (последовательно от небольшого с большим коллективом). Жильё, окружённое садами, спортивными площадками и бассейнами, исключающее необходимость устройства домов отдыха вне города. Жильё, где труд, отдых и культура органически связаны друг с другом…

Социалистическое расселение — это не старый стихийный город кварталов, казарм, оторванный от природы, случайно привязанный к промышленности, монотонностью лишающий человека тонуса…

Социалистическое расселение — это разумная организация промышленности и сельского хозяйства, культуры, отдыха, всего, что организует сознание и жизнь человека». («Современная архитектура», 1930, №3, стр.1).

В послевоенные годы Леонидов возвращается к своей мечте, прорабатывая концепцию «Города Солнца» — проект, дошедший до нас в разрозненных эскизах, целиком был ориентирован на будущее. Активно организовывая жизнь жителей, город гармонично сочетал занятия производством, наукой и сельским хозяйством путём коммуникативных связей центра с периферией.

И. Леонидов. Проект социалистического расселения при Магнитогорском металлургическом комбинате. 1930 г. Аксонометрический генплан жилого участка с малоэтажной застройкой. Аксонометрический генплан линии расселения
И. Леонидов. Проект социалистического расселения при Магнитогорском металлургическом комбинате. 1930 г. Аксонометрический генплан жилого участка с малоэтажной застройкой. Аксонометрический генплан линии расселения.

И. Леонидов. Эскиз комплекса зданий Организации Объединённых Наций, 1947-1948 гг.
И. Леонидов. Эскиз комплекса зданий ООН, 1947—1948 гг.

И. Леонидов. Эскиз Города Солнца, 1943—1959 гг.
И. Леонидов. Эскиз Города Солнца, 1943—1959 гг.

На фоне ведущейся острой полемики среди архитектурных направлений первой трети 20-го века, возникла фигура Якова Чернихова. Серия авторских книг, украшенных сотней иллюстраций, вызвала к себе немалый интерес. Особое внимание заслужила первая книга Чернихова «Основы современной архитектуры», вышедшая в 1929 году. Будучи издана тиражом всего в 1500 экземпляров, она быстро разошлась, и в 1931 г. выходит её второе издание. Ажиотажный интерес был вызван тем, что сам Яков Чернихов до того не отмечался участием в конкурсах, не принадлежал какой-либо из новаторских творческих группировок, не преподавал в архитектурном ВУЗе, однако уже первый просмотр книги убеждал, что её автор — талантливый художник, в текстовой и графической форме изложивший личную концепцию видения архитектуры.

Книги Чернихова продолжали выходить и дальше, но его популярность, его авторитет в авангарде снижались. Для коллег-современников он практически перестал существовать как значимое явление в архитектуре. Это при том, что архитектурные композиции Чернихова были известны больше, чем проекты любого адепта архитектурного авангарда. Возникает вопрос: почему? Архитекторы-современники, по их словам, не видели в его творчестве «оригинальной концепции» и «новизны», его упорно воспринимали исключительно как талантливого графика, а не как оригинального архитектора. Отбросив это проявление профессионального снобизма, отметим, что, несмотря на то, что Чернихов не совершал открытий, он, как никто другой, умел в любом творческом течении архитектурного авангарда выявить суть, принципы и приёмы. Чернихов практически изобрёл инструмент, который позволял создавать бесчисленные варианты новых форм, опираясь на конкретную стилистику.

Я. Чернихов. Архитектурные фантазии. 1929—1933 гг.
Я. Чернихов. Архитектурные фантазии. 1929—1933 гг.
Я. Чернихов. Архитектурные фантазии. 1929—1933 гг.
Я. Чернихов. Архитектурные фантазии. 1929—1933 гг.
Я. Чернихов. Архитектурные фантазии. 1929—1933 гг.
Я. Чернихов. Архитектурные фантазии. 1929—1933 гг.
Я. Чернихов. Архитектурные фантазии. 1929—1933 гг.
Я. Чернихов. Архитектурные фантазии. 1929—1933 гг.
Я. Чернихов. Архитектурные фантазии. 1929—1933 гг.
Я. Чернихов. Архитектурные фантазии. 1929—1933 гг.
Я. Чернихов. Архитектурные фантазии. 1929—1933 гг.
Я. Чернихов. Архитектурные фантазии. 1929—1933 гг.

Теперь становится ясным, что графические, формообразующие истоки образов, кажущихся нам сегодня ультрасовременными городов, лежат в конце прошлого тысячелетия. Подкупая своей динамичностью, масштабностью и рациональностью, опираясь на технические достижения и прогресс научного знания, они не утрачивают своей актуальности ни сегодня, ни завтра. Однако стилистический и концептуальный поиск не закончился, к чему это привело — увидим в продолжении.


Автор — Эвелина Гульковская.