Китайский перегрев

Экономика Китая знавала и несравнимо более сложные времена, нежели нынешнее замедление роста. На фото — китайские крестьяне выплавляют сталь в кустарных глиняных печах в период так называемого «Большого скачка» (1958—1960 гг.).
Экономика Китая знавала и несравнимо более сложные времена, нежели нынешнее замедление роста. На фото — китайские крестьяне выплавляют сталь в кустарных глиняных печах в период так называемого «Большого скачка» (1958—1960 гг.).

Последние месяца полтора на фондовом рынке Китая происходит обвал за обвалом. Экономисты бьют тревогу: вторая по объёму экономика мира под угрозой. Если случится крушение Китая, всем придётся нелегко. В то же время, на фоне падения экономик большинства развитых стран, Поднебесная демонстрирует рост, пусть и с самыми низкими темпами за последние 20 лет. Сможет ли Китай решить системные проблемы и восстать из завалов, или весь мир ждёт очередной глобальный финансовый кризис?

Обвалы фондового рынка Китая — лишь следствие долгосрочной тенденции замедления роста экономики и постепенного погружения страны в кризис перепроизводства. Китайскую экономику долгое время называли «чудом», потому как на фоне других развитых и развивающихся стран ей удавалось расти даже в кризисные периоды. Во многом такой эффект достигался стимулирующими мерами властей, во многом — спецификой экономики Китая. А это ведь бесчисленные заводы, фабрики… Дешёвая рабочая сила, готовая производить, наращивать мощности, увеличивать выработку. Но количественный рост бесконечным быть не может, необходимо думать о технологической и качественной составляющей. И именно в этом плане экономика Китая уже давно столкнулась с проблемой.

На фоне растущего производства раздувался и фондовой рынок страны. С 1 июля 2014 года по 12 июня 2015 года индекс Шанхайской биржи увеличился на 150%. Но с 12 июня начался тот самый обвал, который напугал всех. За месяц фондовый рынок Китая потерял 32%, или 4 трлн долларов. Опасаясь общественного резонанса, власти страны начали предпринимать резкие меры — например, замораживать IPO компаний, вводить мораторий на продажу акций, а банкам, в свою очередь, регулятивно разрешили понизить уровень требований к гарантиям по кредитам, обеспеченным акциями. Вслед за этим последовали заявления о стимулирующих мерах и выделении многомиллиардных сумм на сферы, нуждающиеся в поддержке государства.

Успех этих мер на фондовом рынке, однако, был локальным и незначительным: Шанхайская и Шеньчженьская биржи продолжали умеренно падать, изредка отскакивая индексами вверх — случалось, что на довольно воодушевляющие проценты. И 30 июля этого года китайский рынок акций неожиданно резко ускорил падение. Причём индексы всех остальных фондовых площадок Азиатско-Тихоокеанского региона в тот же день реагировали ростом на итоги июльской отчётности ФРС США. Обеспокоенная углублением кризиса Китайская комиссия по регулированию рынка ценных бумаг (China Securities Regulatory Commission, CSRC) даже выпустила инструкцию для журналистов, освещающих деятельность бирж. Согласно этой бумаге все публикации китайских СМИ о том, что происходит на фондовых биржах, теперь должны визироваться в CSRC. А китайские регуляторы интернета стали блокировать сообщения в социальных сетях, если в тех присутствуют слова «кризис фондового рынка» или синонимичные.

В начале августа Шанхайская биржа ужесточила правила продаж без покрытия — индексы немедленно ответили резким ростом, но на следующий же день опять робко отползли вниз. В настоящий момент нельзя сказать, что фондовый рынок Китая нашёл некое равновесие и что будет с ним дальше. Учитывая факт, что в этой стране полноправным и наикрупнейшим биржевым игроком, вдобавок имеющим право менять правила и устанавливать как ожидаемые, так и самые неожиданные запреты, является государство, строить уверенные прогнозы боятся даже самые удачливые аналитики и экономисты — знатоки Китая.

Экономика Китая в цифрах

Экономика Китая — вторая по размеру после экономики США. ВВП Поднебесной оценивается в 10 с лишним трлн долларов. Этот гигант среди экономик растёт, но темпы роста из года в год медленнее. Так, в 2013 году рост ВВП страны достиг 7,7%, в 2014 — 7,4%, в 2015 году оценивается, что экономика увеличится на 7%, а на 2016 год, по данным Bloomberg, среднерыночный прогноз показателя составит 6,7%. Дефицит китайского бюджета в 2014 году составил 1,8% ВВП, в 2015 году данный показатель может вырасти до 2,5%.

Важная черта китайской экономики — очень высокий уровень корпоративных долгов. Так, на конец 2013 года он составлял 14,2 трлн долларов, и, безусловно, цифра в настоящий момент подросла. Для сравнения: в США этот показатель составляет около 13 трлн долларов (в России — порядка 0,5 трлн).

Также важно понимать, что Китай — это производство для нужд США и Европы, то есть он существенно зависит от экспорта. Цены же на товары из Поднебесной падают уже нескольких лет в связи с тем, что производят продукции там гораздо больше, чем готовы потребить и сами китайцы, и жители других стран. К примеру, если сравнивать апрель 2014 и 2015 гг., цены производителей снизились практически на 5%. Налицо дефляция, которая означает, что, по сути, китайские компании заработают меньше на 5%, чем годом ранее, продавая те же товары, произведённые теми же мощностями и при тех же издержках (если последние не выросли ещё). В связи с тем, что в Китае уже наблюдается кризис перепроизводства, а во всём мире потребление, напротив, снижается, можно предположить, что данная тенденция станет структурной и вызовет ряд сложноразрешимых проблем. Первые «звоночки» уже звенят. Не так давно в Поднебесной обанкротилась первая государственная компания — Baoding Tianwei Group (BTW group), один из ведущих игроков на рынке производства трансформаторов («дочка» China South Industries Group Corporation, CSGC). Компания сообщила о дефолте, а также о том, что не может погасить свои облигации на сумму 13,8 млн долларов.

Ещё один интересный и печальный факт. Гонконгский банк HSBC составляет индекс деловой активности в перерабатывающей промышленности Китая. Так вот сегодня этот индекс неуклонно снижается, демонстрируя из месяца в месяц всё новые минимумы. При этом считается что, если показатель опускается ниже 50 пунктов, речь идёт уже о снижении производственной активности за предыдущий период. В апреле данный индекс составил 49,2 пункта.

Меры по спасению

Власти Китая идут по пути масштабного стимулирования экономики — поддерживают и реальный сектор, и банковскую отрасль. За последний год Народный банк Китая несколько раз понижал ключевые ставки и норму обязательных резервов для кредитных организаций. Последний раз ставка была понижена до 4,85% в июне.

Регулятор Китая не впервые реагирует на кризисные опасности таким образом. Ещё в 2008 году также был принят и воплощён в жизнь пакет стимулирующих мер на сумму 4 трлн юаней, и эти шаги помогли Китаю вывести экономику из рецессии и спасти от более глубокого кризиса. Однако обратной стороной медали является то самое перепроизводство, с которым Китай столкнулся сейчас. В Поднебесной работает огромная масса инвестпроектов, компаний, производств, которые, по сути, никем не востребованы. Такие стимулирующие пакеты служат своего рода накачкой экономики ликвидностью, которая впоследствии должна перерабатываться и осваиваться рынком. Параллельно должен быть стабильным, а лучше — растущим, спрос, потребление. Однако, как мы видим, в мире наблюдается обратная тенденция.

Кредитные деньги, которые полезно было бы влить в реальное производство, начинают течь на фондовый рынок, почему там и случаются обвал за обвалом. Но отметим, что проблемы на фондовом рынке Поднебесной по силе влияния — это вовсе не то, что, скажем, обвал на бирже США. Рынок Китая относительно молодой и незрелый, как, в общем-то, и само государство в нынешнем его виде и его экономика. По оценкам экспертов, фондовый рынок КНР составляет всего треть ВВП страны. Для сравнения: в развитых странах объём фондового рынка превышает ВВП. По тем же подсчётам, в китайский фондовый рынок инвестировано порядка 15% вложений населения и совсем небольшая доля кредитных банковских ресурсов в виде инвестиций в реальный сектор (менее 2%).

Что же касается поддержки банковской отрасли, то, по приблизительным подсчётам, каждый месяц кредитные организации Китая выдают около 200 млрд долларов кредитов. Довольно просто подсчитать, что в год это получается практически 2,5 трлн долларов — четверть ВПП Китая (10 трлн). Закредитованность реального сектора и населения растёт до определённого пика, далее же начинаются проблемы с плохими долгами, которые реструктуризацией решить сложно. Эксперты настороженно прогнозируют, что резкое ухудшение ситуации мы можем увидеть уже в 2015 году. К слову, данная проблема не нова для глобальной экономики — сходная история с закредитованностью случилась в США. Кризис 2008 года, родом оттуда, ещё называли subprime кризисом, то есть кризисом именно закредитованной экономики.

Что сделали Штаты — мы помним. В США была запущена спасательная программа — плохие долги выкупались во имя спасения американских банков. Понятно, что выбор инструментов тут небольшой, Китай, скорее всего, пойдёт по аналогичному пути. Но суть в том, что это отразится на всём мире, как и американский subprime.

В то же время, нельзя утверждать, что меры, вводимые властям Китая такие уж неправильные и несвоевременные. То, что экономика замедляется, Китаю понятно. Эта тенденция особенно отчётливо заметна, если смотреть динамику цен на промышленные металлы — они постоянно снижаются. Также властям очевидна зависимость страны от экспорта и сырья. Китаю (как и другим сырьевым странам) нужно понимать, что в ближайшее время их ждёт продолжительный и ощутимый спад, к нему надо готовиться — наращивать резервы, снижать дефицит бюджета, возможно, увеличивать импорт и снижать экспорт. Всё это, в общем-то, регулятивно и делается. И не только это…

Борьба с коррупцией

Помимо сугубо экономических мер, Китай занимается и социально-экономическими проблемами. К примеру, повышением квалификации/образованности своего населения и борьбой с коррупцией. За взятки в КНР сажают чиновников даже самого высокого уровня. Так в декабре 2014 года к пожизненному заключению был приговорён Лю Тенань, на тот момент заместитель председателя Государственного комитета по развитию и реформам. Среди заключённых, отбывающих сроки за взятки, — главы городов и провинций, преподаватели и другие сотрудники бюджетной сферы.

Цель ясна. Борьба с коррупцией, снижение административных барьеров и стимулирование малого и среднего бизнеса даст стране новые рабочие места и налоговые поступления в бюджет. Повышение квалификации китайских специалистов позволит экономике быстрее уйти от сырьевой зависимости к производству инновационных и высокотехнологичных товаров.

Россия для Китая

Кроме того, Китай пытается параллельно решать и структурную проблему с перепроизводством. Например — искать и расширять новые рынки сбыта.

Сотрудничество России с Китаем развивается, и в последнее время только совсем ленивый не слышал о смене курса развития России на Восток. Однако, если в нашем случае, речь идёт скорее о политической безысходности — всё же США и страны Евросоюза не слишком дружелюбно настроены к отечественному бизнесу, — то Китай рассматривает Россию как крупный и значимый рынок сбыта всего того, что жители Поднебесной произвели и ещё произведут. И здесь взаимоотношения КНР и РФ уже дали плоды.

Китай — крупный импортёр нефти и газа. По итогам первого полугодия 2015 года Россия занимает второе место по поставкам нефти в эту страну. Ну а за сделкой Газпрома и CNPC следили многие. Цена вопроса — ни много ни мало 400 млрд долларов за 30 лет. Развивается сотрудничество и в агросекторе: Россия сдаёт Китаю в долгосрочную аренду обширные площади в Забайкальском крае. Китайские компании готовы инвестировать свыше 20 млрд рублей в развитие животноводства и сельского хозяйства на этих территориях.

40 млрд долларов Китай планирует выделить на восстановление торгового пути через Иран, Казахстан и Россию. Ему это позволило бы с выгодой доставлять те или иные виды сырья и товаров в различные страны. На прошлогоднем саммите БРИКС было принято решение о создании Нового банка развития БРИКС (НБР БРИКС) с капиталом в 200 млрд долларов и резервным фондом размером 100 млрд для инвестирования в инфраструктурные проекты блока и борьбы с кризисами ликвидности. 22 июля сего года офис НБР уже открылся в Шанхае, начальный капитал банка составил 50 млрд и будет наращиваться. А в октябре 2014 года по предложению Китая и с участием 57 государств был учреждён — пока в виде ряда договорённостей о намерениях — Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (АБИИ), в котором решающую долю голосов имеют Китай, Индия и Россия. Штаб-квартира организации будет базироваться в Пекине. Именно АБИИ предназначено финансировать проекты по строительству нового «шёлкового пути» через Иран, Казахстан и Россию. РФ уже заявила, что готова подготовить проекты строительства на сумму около трети капитала АБИИ (30—50 млрд долларов).

Россия сейчас — всего лишь 9-й партнёр Китая по объёму товарооборота, но эта величина постоянно растёт. Для нашей страны Поднебесная с 2010 года основной партнёр. Сложно сказать, чьи плоды этого роста — самые вкусные. Либо России — мы всё же обрели сильного партнёра, который, несмотря на проблемы, является второй крупнейшей экономикой, производителем и демонстрирует рост. Либо Китая — нашедшего в РФ новый рынок сбыта, который, возможно, позволит экономике КНР восстановить темпы роста и зацвести с новой силой на радость всему миру. А может быть, и обеих стран — если результатом сотрудничества станет решение значимых экономических и финансовых проблем по обе стороны китайско-российской границы.


Автор — Фаина Филина.